Между лидерством и изоляцией

30.03.2017 428

Стремление к «глобальной Британии» рискует обернуться в итоге изоляцией. Фото: Wikimedia Commons

29 марта в жизни Евросоюза произошло эпохальное событие: Великобритания стала первым полноправным членом объединения, который официально запустил процедуру выхода из него. Соответствующее письмо премьер-министр страны Тереза Мэй направила председателю Европейского совета Дональду Туску.

При идеальном сценарии переговоры продлятся около года — с осени 2017 до октября 2018 г. Затем в течение нескольких месяцев итоговое соглашение должны будут ратифицировать в Великобритании и Европе, чтобы к марту 2019 г. выход был официально завершен.

Однако уже сейчас едва ли не всем очевидно, что эти планы выглядят если не наивными, то чрезвычайно оптимистичными. Их реализации мешают четыре группы взаимосвязанных факторов.

Во-первых, это разногласия с ЕС в целом (например, по выплате «компенсации» за выход или свободному передвижению людей) и отдельными странами в частности (например, Испанией или Польшей). При этом Лондону необходимо не только договориться по всем вопросам, но и убедить ярых сторонников выхода внутри страны, что какие-то уступки окажутся неизбежными. Тем более что итоговый вариант соглашения должен будет пройти одобрение в обеих палатах парламента.

Во-вторых, правительству Терезы Мэй нужно что-то придумать для Гибралтара, Северной Ирландии и Шотландии, где сильны проевропейские настроения и интересы. Но если администрация Гибралтара ведет себя покладисто и заявила о готовности быть вместе с Великобританией в любом случае, то в последних двух отчетливо звучат призывы выйти из состава Соединенного Королевства. Особые оговорки, в свою очередь, также придется согласовывать.

В-третьих, речь идет не о «брекзите» как таковом, а о новых отношениях, которые придут на смену членству в ЕС. «Мы покидаем Европейский союз, но мы не покидаем Европу», — лейтмотив всех заявлений Терезы Мэй. Британское правительство называет будущий формат «позитивное, новое стратегическое партнерство» или «глубокое и особое партнерство» и рассчитывает, что его удастся согласовать одновременно с условиями выхода.

Конечно, отдельные политические, технические вопросы сравнительно легко решить: отменили и забыли. Однако, например, в экономике так не получится. ЕС — важнейший торговый партнер Великобритании, поэтому будущие экономические отношения — заявленный приоритет. Правительство уже дало понять, что не будет бороться за членство в едином европейском рынке, но добиться «смелого и амбициозного», по собственному признанию, соглашения о свободной торговле будет сложно.

Наконец, в-четвертых, Великобритания начала выход из ЕС, не имея четких планов. Она  пока совершенно не представляет, как и что ей требовать, и тем более — чего в итоге удастся достичь. Например, представленный в марте бюджет не предусматривал никаких шагов в связи с «брекзитом», потому что по-прежнему слишком высока неопределенность. Премьер-министр Тереза Мэй до сих пор не смогла ничего предложить Северной Ирландии и Шотландии, чтобы успокоить сепаратистские настроения. Правительство признает, что все еще проводит анализ секторов экономики и рынка труда, а также инициировало широкий сбор предложений от бизнеса, региональных администраций, органов местного самоуправления — шаг, который сам по себе займет время.

Эти четыре обстоятельства говорят о том, что процесс выхода будет крайне сложным и хаотичным. Правительство страны рассчитывает, что Великобритания в итоге выиграет от него, станет «глобальной», поскольку больше не будет связана ограничениями и обязательствами Евросоюза. Скептики же напоминают, что альтернативой, при неблагоприятном исходе переговоров, может оказаться утрата Великобританией экономического и политического веса в мире и изоляция. Тем более что новая, внезапная претензия на глобальное лидерство выглядит сомнительной на фоне провалившихся попыток обеспечить первенство страны в Европе в последние двадцать лет.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране