Объединяй и властвуй

13.07.2017 1 950

Парад после инаугурации Эммануэля Макрона. Фото: Associated Press

До недавнего времени сложно было представить, что в чередование у власти во Франции двух основных политических сил сможет кто-то вклиниться. Слишком сильными казались традиции Пятой республики. Однако в 2017 г. их гегемонии пришел конец сначала на президентских, а потом и на парламентских выборах. На фоне успехов созданного лишь в апреле 2016 г. движения Эммануэля Макрона недавние лидеры не просто потерпели сокрушительное поражение — теперь они вынуждены бороться за выживание.

Социалисты

В начале января 2017 г. тогдашний премьер-социалист Бернар Казнев посетил городок Жарнак, родину бывшего президента Франции Франсуа Миттерана. В выступлении по случаю 21-й годовщины со дня его смерти глава правительства не преминул прокомментировать текущую политическую повестку — начало избирательного сезона, включающего президентские и парламентские выборы.

По словам премьера, Франсуа Миттеран верил, что во французском обществе укоренилось традиционное деление на правых и левых. Для него отказ от этого очевидного факта являлся бы «проявлением циничного оппортунизма или обманчивой политической незрелости». В единстве левых сил бывший президент видел первое и важное условие успеха на выборах.

В этих словах угадывалось желание руководства партии донести до своих членов мысль о необходимости прекратить дрязги, не утихавшие последние пять лет и обострившиеся с началом отбора кандидата на президентские выборы. В них угадывалась и убежденность, что заигрывания с центристской позицией вторичны по отношению к единству социалистов и объединению сил на левом фланге.

Наконец, в выступлении безошибочно угадывался и главный «антигерой», человек, не только способствующий расколу, но и идущий против аксиомы, оставленной нынешнему поколению социалистов ее самым успешным лидером, — о бесперспективности и ошибочности центризма.

Президентские выборы

Эммануэль Макрон не был чужим для социалистов, хоть и не был одним из них. С 2011 по 2016 г. он работал с ними бок о бок — сначала во время президентской кампании, потом в аппарате президента Франсуа Олланда, потом в правительстве. Он многих знал, понимал, как устроена и работает система принятия государственных решений и какую роль во всем играют партийно-политические условности. Более того, в Социалистической партии ему открыто симпатизировали те, кто относил себя к немногочисленному правому крылу.

Его решение в ноябре 2016 г. объявить о своих президентских амбициях явно шло вразрез с интересами руководства партии. И не только с точки зрения будущей формальной конкуренции с «законным» кандидатом социалистов. Макрон сформулировал свою миссию как преодоление партийных различий. Хоть его суть и сводилась к словам «ни правые, ни левые», в реальности предполагала объединить как раз людей с разных флангов вокруг общего идейного центра.

То, какими последствиями это грозит, стало понятно в первые же дни после объявления. Ряд социалистов, включая Ришара Феррана, Жерара Коллома и Кристофа Кастанье, приняли решение поддержать Эммануэля Макрона.

Впрочем, тогда в правящей партии не драматизировали угрозу. Руководство, в том числе первый секретарь Жан-Кристоф Камбаделис, уверенно делало ставку на то, что исход выборов традиционно решит соперничество правых и левых сил. Поэтому не было ничего удивительного в том, что наибольшие шансы стать кандидатом на президентских выборах получил бывший министр Бенуа Амон, в чьей программе левый популизм сочетался со стремлением объединить весь левый фланг. Все в точности по завету Франсуа Миттерана.

Однако, по мере того как Амон укреплял свои позиции, в партии ширился фундаментальный разлом. Сначала, после его победы на праймериз, правое крыло фракции заявило только о самоотводе из дальнейшей президентской кампании в связи с принципиальным несогласием с программой кандидата. Затем, когда в конце февраля Амон заключил соглашение с экологами, лидер «раскольников» Кристоф Кареш прямо сообщил, что «настал час поддержать Эммануэля Макрона».

Уровень поддержки Бенуа Амона и Эммануэля Макрона среди социалистов в середине марта (парламентарии, министры, региональные представители). Диаграмма: BFM TV

После этого число его сторонников в партии только росло. На президентских выборах Бенуа Амон бесславно проиграл в первом туре, став только пятым. Макрон победил и получил поддержку остальных социалистов, включая их официального кандидата, перед вторым туром, который затем выиграл еще более уверенно и стал новым президентом Франции.

Парламентские выборы

Однако история злоключений социалистов на этом не закончилась. В июне им предстояло пройти новое испытание — парламентские выборы. Президентская партия к тому времени стала называться «Республика, вперед», а угроза от нее только выросла.

Как подсчитала газета Le Monde, из 525 ее кандидатов 94 пришли от социалистов. Это была самая большая группа тех, кто ранее представлял другую политическую силу. Среди них были и депутаты, кто поддержал Макрона осенью прошлого года, а затем стал министром в первом правительстве при нем.

Парламентские выборы закончились для социалистов плачевно. От абсолютного большинства блока левых сил не осталось и следа. Первый секретарь партии Жан-Кристоф Камбаделис в день второго тура не стал даже дожидаться окончательных итогов, а подал в отставку, когда мрачные опасения стали подтверждаться. В итоге партия, имевшая 280 мест, получила только 29.

«Республиканцы»

История взаимоотношений Эммануэля Макрона с «Республиканцами» объективно значительно скромнее, чем с социалистами. Изначально он едва ли планировал использовать те противоречия, которые беспокоили основную правоцентристскую партию в последние годы. В право-левой картине мира «Республиканцы» были одними из последних, кто бы решился встать под его знамена, — что потребовало бы сменить идеологические фланги, — и они это с удовольствием демонстрировали.

Ее ведущие политики иронизировали и нелестно отзывались о связанном с социалистами Эммануэле Макроне на протяжении последних пяти лет. Сначала — потому, что до этого он работал в банке. Потом — потому что он говорит правильные вещи, но не делает их. Наконец — потому, что его предвыборные обещания казались слишком смелыми.

Самая скандальная карикатура выпущенная «Республиканцами», за которую их обвинили в антисемитизме и которую они спешно удалили. Изображение: Twitter

Борьбу за умы и сердца правоцентристов Эммануэль Макрон начал с их идеологических соседей — центристов из «Демократического движения» и «Союза демократов и независимых». К марту 2017 г. среди его сторонников уже был лидер «Демократического движения» Франсуа Байру, а отток членов из «Союза демократов и независимых» приобрел такой размах, что руководству партии пришлось напоминать своим соратникам о соглашении с «Республиканцами». Центристов привлекала умеренная программа Макрона, объединяющая преимущества как правой, так и левой повестки, а также его желание подняться и добиться успеха вне традиционных идеологических рамок.

Первым парламентарием «Республиканцев», который открыто заявил о своей поддержке Макрона, стал сенатор Жан-Батист Лемуан. И произошло это только в марте 2017 г., в разгар президентской кампании. «Первопроходца» моментально исключили из родной партии, но он сообщил, что за ним последуют и другие.

Правда, никаких больших изменений тогда не произошло. Они произошли уже после того, как кандидат «Республиканцев» Франсуа Фийон выбыл в первом туре, а Эммануэль Макрон был избран президентом.

Его приглашение на должность премьер-министра Эдуара Филиппа из «Республиканцев» вызвало огромный всплеск энтузиазма в стане как самих «Республиканцев», так и «Союза демократов и независимых». Инициативные группы двух партий выступили с открытым письмом, призывая руководителей согласиться с такой совместной формой управления страной в общих интересах.

«Отток правых политиков в лагерь Макрона растет, угрожая единству “Республиканцев”», — отмечало издание Le Point, когда до первого тура парламентских выборов оставалось меньше месяца.

Как показывает анализ Le Monde, среди кандидатов президентской партии было 79 человек из «Демократического движения», 36 из «Союза демократов и независимых» и всего 10 бывших членов «Республиканцев». Впрочем, эти цифры не учитывают тех, кто сохранил свою партийную принадлежность, но согласился работать с Эммануэлем Макроном.

По итогам выборов «Республиканцы» получили 113 мест, что почти на 70 меньше, чем в 2012  г.

Эпилог

Эммануэль Макрон остается верен своему принципу партийного равновесия. Его правительства включают широкий спектр политических сил. В новом из 18 партийных министров семеро представляют президентскую партию, двое — социалистов, а премьер-министр — из «Республиканцев».

Однако столь смелое и непринужденное вовлечение разных политических сил вкупе с электоральным разгромом тяжело отозвались на некогда ведущих партиях. Они полностью потеряли идейные ориентиры, которые сплачивали их самих.

Свидетельством продолжающегося в их рядах кризиса является хотя бы тот факт, что в нынешнем созыве Национального собрания будет представлено наибольшее число фракций — семь. И, как не сложно догадаться, социалисты и «Республиканцы» представлены более чем в одной из них.

Занимаясь поисками нового пути, социалисты решили не выбирать единоличного лидера. Вместо этого партией пока будет управлять коллегиальный совет из 16 человек. До конца лета они должны найти новое видение.

Тем временем «Республиканцы» похожи на дрейфующий в океане айсберг, который постепенно тает и разрушается. В парламенте часть из них перешла в «конструктивную» фракцию, готовую поддерживать инициативы Эммануэля Макрона. Видный политик Валери Пекресс создала движение «Свободные!», которое, по ее словам, пока будет действовать в рамках партии. Выборы нового лидера намечены на конец года, но уже сейчас двое потенциальных кандидатов отказались, формально указывая на отсутствие внятного курса.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране