Есть ли у Украины стратегия действий на Азове? Экспертный опрос

29.11.2018 126

Командно-штабные учения ВМС Украины «Шторм 18» на побережье Азовского моря. Источник: navy.mil.gov.ua

25 ноября ситуация вокруг Азовского моря резко обострилась. Три катера ВМС Украины были задержаны российскими пограничниками в Черном море, что вызвало большой международный резонанс и привело к введению военного положения в ряде областей Украины.

Военно-политическая напряженность вокруг Азовского моря устойчиво растет с весны 2018 г., когда Украиной было задержано российское рыболовецкое судно «Норд». В дальнейшем ситуация значительно обострилась в мае с открытием моста через Керченский пролив. Тогда Россия окончательно установила полный контроль над большей частью азовского побережья. С сентября предметом политических спекуляций в украинско-российских отношениях стало возможное появление на Азове базы украинских ВМС, а также угроза полного запрета для украинских судов проходить через Керченский пролив.

Так получилось, что до ноябрьского инцидента Europe Insight пообщался с украинскими экспертами относительно того, 1) какова стратегия Украины в Азовском море и 2) какой она должна быть: Тем интереснее сравнить ожидания и последовавшие вскоре события.

 

Руслан Бортник, директор Украинского института анализа и менеджмента политики

  1. Стратегия, конечно, существует. Я считаю ее неуспешной. Эта стратегия заключается в глухой обороне, попытках не допустить дальнейшего разворачивания кризиса, отсутствии реальных шагов по его разрешению. Глухая оборона продлится как минимум до выборов, потому что сегодня пока что нет политической воли и инструментария для того, что бы этот кризис разрешить.

  2. Есть две модели [эффективной стратегии]: грубо говоря, модель «мира» и модель «войны». Модель «мира» заключается в том, что необходимо решить судьбу экипажа [рыболовецкого судна] «Норд» и экипажей украинских судов, которые сейчас захвачены. Отпустив эти экипажи, я думаю, можно достичь разрядки в Азовском море. Обоим сторонам можно пойти на компромиссы, в том числе и в сторону политических оценок норм права. Модель «войны» — это перевод части сил и средств [украинской обороны] из Черного моря [в Азовское] и фактическое повторение действий России в Азовском море: сопровождение своих грузов, устройство такой же модели проверок грузов тех судов, которые следуют в российские порты в Азовском море. Т.е. зеркальные действия относительно российских грузовых потоков. Но ни ту, ни другую модель украинская власть не выбирает. К сожалению, создается впечатление, что ситуативно кто-то заинтересован в существовании этого кризиса, который является важным инструментом в том числе и политического манипулирования.

 

Ираклий Джанашия, эксперт по вопросам национальной безопасности и обороны Украинского института будущего

  1. Азовское море как таковое мы почти потеряли. Особенно с коммерческой точки зрения, нам его почти перекрыли. Мариуполь и Бердянск, наверное, через 3-4 месяца станут дотационными регионами. Чтобы этого не допустить, требуется массовое вливание денег, чтобы они не стали центром сепаратизма. Потому что когда у людей нет денег, их очень легко поднять на революцию. Необходимо усиление украинского военного присутствия… Как вариант — можно усилить [ВМС Украины] за счет вооружения обычных кораблей (например, рыболовецких траулеров). Это не означает, что мы собираемся воевать. Мы должны показать, что мы делаем что-то в ответ России. Сейчас же мы позволяем России условно делать все, что ей захочется, идти дальше, шаг за шагом. Ели мы позволяем ей подойти на 12 миль, она подойдет на 6 миль, если позволим подойти на 6 миль, она высадится на берег.

  1. Если нам перекроют Керченский пролив, то придется искать новые входы в Азовское море. Такая возможность есть — это Каховский [магистральный] канал, который выходит из Каховского водохранилища на Днепре. Это очень большой и финансово затратный проект, но это единственная возможность открыть Азовское море и сделать Бердянск и Мариуполь портами снова. Стратегия Украины должна быть активной. Нынешняя политика Украины — «Если я не буду этого замечать, оно само рассосется». О происходящем нужно очень громко говорить.

 

Игорь Тодоров, профессор Ужгородского национального университета, заместитель главы координационного совета Общественной лиги «Украина — НАТО»

  1. Какой-то отдельной стратегии, пожалуй, не существует. Ситуация рассматривается в контексте российской агрессии в целом. А вот существует ли общая стратегия сопротивления российскому вторжению? В целом — да! Впрочем, хотя обострение на Азове следовало ожидать, оказалось, что срочного и адекватного ответа не было.

  2. Должен быть комплексный ответ: постоянные обращения в Международный морской суд, в Совет Безопасности ООН, в страны, чьи бизнес-интересы нарушаются русскими. Ну и, безусловно, улучшать собственное военное присутствие в регионе!

 

Евгений Магда, директор Института мировой политики

  1. Я не вижу перспектив эффективного политического урегулирования. Я думаю, что стратегия есть. Но будет ли она обнародована в ближайшее время? Думаю, что нет. Сейчас мы можем говорить об усилении украинского военного присутствия в Азовском море.

  2. Украина должна на всех площадках поднимать вопрос агрессивных действий России в акватории Азовского моря, призывать мировое сообщество Украину поддержать. Если этого не будет происходить, то нам будет объективно сложно достичь своих целей.

 

Александр Мусиенко, директор Центра военно-правовых исследований

  1. В принципе стратегия есть. Она, конечно, немного запоздавшая. Но в этом случае лучше поздно, чем никогда. Было проведено заседание Совета национальной безопасности обороны и на нем были утверждены планы по укреплению обороны в акватории Азовского моря. В частности, туда уже перебрасываются ракетные катера. Пока что два, но возможно их станет больше, будет создана база. Кроме того, на территории Донецкой и Запорожской областей, ближе к Азовскому морю, в последнее время прошли несколько военных учений украинской армии. В частности, с использованием армейской авиации и штурмовой авиации (вертолетов и самолетов-штурмовиков), морской пехоты и других родов войск как раз для противодействия возможной высадке морского десанта. Если говорить о стратегическом векторе, то дано поручение Кабинету Министров Украины разработать и утвердить проект морской доктрины. Т.е. стратегия есть, просто нужно ускорять ее реализацию.

  2. Необходимо разработать доктрину морской политики Украины, которая касалась бы не только развития военного флота, но и торгового. Кроме того, Военно-морские силы Украины должны решить, какой флот мы хотим строить (это касается не только Азовского моря, но и Черного, в первую очередь). Или мы будем строить катера, использовать тактику «волчьих стай», или мы будем вкладывать деньги в корветы и другие типы кораблей. С торговым флотом другая история — там необходимо развивать портовую инфраструктуру. По поводу Азовского моря я не разделяю пессимистических взглядов аналитиков, которые говорят, что Украина может утратить над ним контроль, поскольку в принципе если бы тех катеров, которые туда перебрасывают, было в 10 раз больше, то этого было был достаточно, чтобы создавать Российской Федерации.

Николай Назаров, директор Центра исследований региональной безопасности

  1. Я такой целостной стратегии не вижу. Есть только попытки ее сформулировать и вообще понять, как мы в этой ситуации можем действовать.

  2. Подобная стратегия должна быть основана на асимметричных действиях. Напрямую мы не можем ответить России силой. [Необходимо использовать] санкции, работать с нашими международными партнерами, оказывать давление на Россию, [участвовать] в международных переговорах. Асимметричные действия Украины должны сделать действия России неэффективными и убыточными.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране