Десять голосований, характеризующих коалицию

16.11.2013 1 061

От редактора и переводчика: Неискушенному читателю сложно будет понять некоторые нюансы парламентской политической борьбы в Великобритании. Однако для тех, кто следит за событиями в Палате общин, приведенный ниже материал является прекрасным аналитическим обзором, где акцентированы и объяснены основные голосования, состоявшиеся в последние три года.

Материал был впервые опубликован в блоге Revolts, который ведут Филип Коули и Марк Стюарт из Университета Ноттингема.

Не часто нам приходится это говорить, но даже для нас большинство голосований в Палате общин довольно тоскливы (с оговоркой, конечно, что тоскливость сама по себе интересна). Но здесь мы представляем десять более интересных случаев, произошедших в Палате общин с 2010 г., десять голосований, которые, как нам кажется, характеризуют коалицию и ее отношения с парламентом.

1. Плата за обучение (9 декабря 2010 г., голосования №150 или №151, поскольку оба были почти одинаковыми). Не первый и даже не первый крупный бунт депутатов, но первый по-настоящему изощренный. Условия коалиционного соглашения ясно давали понять, что либерал-демократы могут воздержаться при голосовании по вопросу о плате за обучение (как было и в случае с ядерной энергетикой). Однако руководство партии неожиданно встретило сопротивление со стороны собственных членов, которые были настроены голосовать против – не в последнюю очередь потому, что обещали так поступить накануне выборов.

Расклад сил в парламенте был красноречив: если большинство либерал-демократов воздержатся, а достаточное количество депутатов выступит против, то голосование будет проиграно – исход, немыслимый для коалиции так скоро после выборов. В результате партийные голоса разделились на три части: руководство голосовало за, минус те немногие, кто самоустранился; 21 депутат-«заднескамеечник» проголосовал против и еще 5 воздержались. Это до сих пор остается крупнейшим бунтом либерал-демократов в этом созыве да и вообще с тех пор, как партия была создана.

2. Избирательные права заключенных (10 февраля 2011 г., голосование №199). Создание после 2010 г. комитета по депутатским вопросам (Backbench Business Committee) стало головной болью для партийных организаторов («хлыстов»). Они первоначально расценивали его как «обычный» комитет, который не должен поддерживать что-то вопреки позиции правительства. Но характер вопросов, которые комитет пожелал рассматривать, подверг такой взгляд испытанию. В феврале 2011 г., перед лицом почти гарантированного поражения по постановлению комитета об избирательных правах заключенных, правительство решило самоустраниться: министры в основном воздержались, а для рядовых депутатов и парламентских секретарей было разрешено свободное голосование. Порядка 165 консерваторов проголосовали за постановление, которое было принято 234 голосами против 22.

Такая тактика использовалась правительствами в прошлом, но довольно редко. Однако в нынешнем созыве к ней стали прибегать все чаще при рассмотрении вопросов от рядовых депутатов. И если раньше правительство считало, что оно должно побеждать в каждом голосовании по вопросу от «заднескамеечника», то теперь ему остается только пожимать плечами.

3. Европа (24 октября 2011 г., голосование №372). Еще один пример вопроса от рядовых депутатов. Но в этом случае правительство решило биться до конца. С помощью лейбористов коалиция уверенно отбила попытку провести постановление о референдуме относительно пребывании Великобритании в ЕС – 483 против 111. Однако 81 консерватор и один либерал-демократ взбунтовались против консолидированного голосования, в то время как остальные воздержались. На тот момент это не был самый крупный бунт консерваторов в истории, но он стал один из крупнейших. Он также стал предвестником надвигающихся событий.

4. Реформа Палаты лордов (10 июля 2012 г., голосование №47). Крупнейший бунт проправительственных депутатов в вопросе о рассмотрении законопроекта во втором чтении за всю послевоенную историю и крупнейший из тех, которые потрясли коалицию, произошел, когда 91 консерватор выступил против реформы Палаты лордов. Тем не менее, с помощью лейбористов голосование завершилось сравнительно легко – 462 против 124. Однако поддержка лейбористов не распространялась на постановление о процедуре дальнейшего рассмотрения, при голосовании по которому «хлысты» столкнулись бы с бунтом аналогичного масштаба. Поэтому, перед лицом предопределенного поражения, правительство предпочло снять вопрос с повестки.

В свою очередь, попытка провести реформу Палаты лордов без контроля над графиком законопроекта сделала бы ее почти невозможной (как Гарольд Вильсон убедился в 1960-х гг.), поэтому от законопроекта вскоре отказались. Формально эти события не стали поражением правительства, но ни у кого не было сомнений относительно возможного результата, если бы правительство решило поставить вопрос на голосование.

5. Европа (снова) (31 октября 2012 г., голосование №91). Первое поражение правительства в Палате общин случилось в декабре 2011 г. при голосовании постановления об экономике. Его нанесли лейбористы, которые устроили старую парламентскую «засаду», дождавшись, пока необходимое количество консерваторов уйдет домой. Такие поражения могут быть унизительными для правительства, но они не являются системной проблемой, говорящей о законотворческой деятельности.

Гораздо более серьезными являются поражения, нанесенные соратниками. Первый подобный случай произошел в октябре 2012 г., когда 53 консерватора поддержали поправку, призывающую к сокращению взносов в бюджет ЕС. Правительство проиграло со счетом 307 на 294. Таким образом, Дэвид Камерон стал очередным премьер-министром, поверженным в Палате общин в результате бунта собственных депутатов, — традиция, непреложно существующая со времен Эдварда Хита.

6. Границы избирательных округов (29 января 2013 г., голосование №146).В ответ на неудачу с реформой Палаты лордов либерал-демократы не поддержали правительство в вопросе об изменении границ избирательных округов. Как результат – голосование поправки в законопроект «О регистрации и проведении выборов», подготовленной в Палате лордов, закончилось негативно – 334 против 292. Либерал-демократы консолидированно голосовали против.

Во время этого голосования проправительственные депутаты вообще консолидировались на разных позициях, а либерал-демократы еще и нарушили условия коалиционного соглашения. Конечно, это был не первый раз, когда у партий в коалиции разные консолидированные позиции. Коалиционное соглашение отдельно разрешало либерал-демократам воздерживаться при вышеупомянутых голосованиях о плате за обучение и ядерной энергетике. Были и другие случаи расколов в коалиции при некоторых свободных голосованиях. Однако это был первый раз, когда депутаты получили указания занять диаметрально противоположные позиции и, более того, нарушить условия коалиционного соглашения. Такие события разрушили бы большинство европейских коалиций, но мы, очень по-британски, продолжаем идти своим путем.

7. Однополые браки (5 февраля 2013 г., голосование №151). Второе чтение законопроекта «О браке (однополых пар)», который разрешал гражданский брак для однополых пар, проходило в условиях свободного голосования для депутатов всех трех основных партий. Однако в стане консерваторов произошел существенный раскол. Фракция разделилась почти пополам (127 за, 137 против), в то время как премьер-министр оказался на стороне меньшинства. С огромной поддержкой со стороны лейбористов и либерал-демократов законопроект легко преодолел голосование – 400-175.

Серьезные расколы во время свободного голосования не редкость. Одна из причин, почему некоторые вопросы не голосуют консолидированно, заключается в том, что они исторически имеют большие группы сторонников и противников в партиях. Не было уникальным случаем и то, что лидер партии остался с меньшинством своей фракции. Будучи премьер-министром, Тони Блэр оказался в похожей ситуации (а математически – даже в худшей) при рассмотрении вопроса об охоте на лис.

Другое дело – опасные тенденции, которые сопровождали эти разногласия среди консерваторов. Особенно с учетом того, что было объявлено свободное голосование и никого не заставляли идти против своей воли. Обычно такой формат избавляет от всяких негативных тенденций, но не в этом случае. Законопроект об однополых браках в вызывающе большом отношении поддержали женщины, молодежь и те, кто впервые был избран в парламент в 2010 г. И если две из этих групп сравнительно малы, то поддержка среди довольно большого числа «новичков» может перевесить даже сопротивление «старожилов» — впрочем, несильно.

На протяжении последних трех выборов неизменно было много разговоров о том, как новый состав Консервативной партии может стать более либеральным в общественных вопросах и изменить баланс сил в ней. Реальность, как всегда, не настолько однозначная.

8. Регулирование прессы (18 марта 2013 г., голосование №192). Еще один пример, когда казалось, что коалиция развалится. После публикации доклада Левисона, либерал-демократы дали понять, что они намерены голосовать с лейбористами и в пику консерваторам. Так что очередное поражение правительства выглядело предопределенным (с учетом поддержки от потенциальных бунтовщиков из стана консерваторов).

Но премьер-министр уступил, принял требования либерал-демократов, и обе партии голосовали вместе с лейбористами. Как и в случае с реформой Палаты лордов, формально поражения не произошло – на бумаге правительство победило 530 голосами против 13. Однако ни у кого не было сомнений относительно того, что бы произошло, если бы оно попыталось упорствовать.

Что-то подобное либерал-демократы устроили в День оппозиции в октябре 2013 г. относительно вопроса о требованиях к подготовке учителей. Они преимущественно воздержались при голосовании, а не поддержали консерваторов. Так что к настоящему моменту можно насчитать три случая, когда либерал-демократы голосовали против консерваторов, угрожали так поступить или воздерживались.

9. Европа (еще раз) (15 мая 2013 г., голосование №3). Столкнувшись с опасностью еще одного бунта из-за референдума о членстве в ЕС – на этот раз в виде поправки к постановлению о Тронной речи, — Консервативная партия обещала поддержать ее в виде депутатского законопроекта (хотя из-за оппозиции либерал-демократов и не однозначно). Несмотря на это, бунтовщики настояли на рассмотрении своей поправки и, предчувствуя еще большие разногласия, партия разрешила частично свободное голосование: министры воздерживаются, а остальные могут голосовать как угодно. Более 110 консерваторов поддержали поправку, где выражалось «сожаление» по поводу того, что в Тронной речи не был упомянут законопроект о референдуме.

Усилиями лейбористов и консерваторов поправка все равно провалилась – 130 против 277. Это стало еще одним примером, когда партии в коалиции голосовали по-разному. Формально бунта не было, поскольку было установлено свободное голосование. Но почему было принято такое решение? Потому что правительство знало о возможном бунте депутатов.

Однако еще более впечатляющая деталь этого голосования – это то, что оно было относительно Тронной речи. Бунты при рассмотрении постановлений о Тронной речи крайне редки. А уж случаи, когда правительство воздержалось в этом вопросе, — так и вовсе исключительны (мы не смогли найти ни одного прецедента). Премьер-министр, по его собственным словам, встретил результат «спокойно».

10. Сирия (29 августа 2013 г., голосование №70). Досрочно вызвав депутатов с парламентских каникул, чтобы обсудить ситуацию в Сирии, правительство обнаружило, что многие очень негативно относятся к перспективе военной операции. Поэтому решено было отступить, объявив, что никакое вмешательство не произойдет без еще одного голосования. Это само по себе делало ситуацию курьезной: досрочно созвать парламент, чтобы провести голосование, которое ничего не решало. Однако в любом случае новое объяснение все равно не устроило противников военной операции среди консерваторов, и они голосовали против правительства, в очередной раз нанеся ему поражение.

Голосование по Сирии имело одно существенное отличие от голосования по Ираку в 2003 г. да и от любого голосования о военном вмешательстве со времен Суэцкого кризиса в 1956 г. В них руководство лейбористов всегда поддерживало правительство. А в случае с Сирией – нет. Поправку отвергли 332 голосами против 220, а постановление – с меньшим преимуществом – 285:272.

Поражение правительства в вопросе о военной операции вызвало забавный спор о том, когда такое происходило последний раз. На самом деле, это неважно: уже тот факт, что аналогичные голосования имели место быть во времена лорда Пальмерстона, лорда Абердина и даже лорда Норта, говорит, как глубоко надо копать в истории, чтобы найти что-нибудь подходящее.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране