Интервью с Филлипом Блондом

17.05.2015 666

Politics-MattersФиллип Блонд, директор «мозгового центра» ResPublica, является одним из выдающихся мыслителей и политических экспертов в Великобритании. Его идея «красного торизма», с которой широкая общественность познакомилась в статье 2009 г., повлияла как на Консервативную партию, так и на коалиционное правительство. Она также вызвала резонанс по всему политикуму и указала направление развития партиям, переживающим кризис идейно-политической идентичности.

Мы встретились с Филлипом Блондом в Лондоне накануне всеобщих выборов 2015 г. Неожиданный результат еще не был известен, и для него не было видно никаких предпосылок. Наш разговор касался общих тенденций развития британской политической системы.

В Вашем недавнем интервью с Bloomberg был один момент, который я не совсем понял. Вы сказали, что ни лейбористы, ни консерваторы на самом деле не являются партиями Англии. Что Вы имели в виду?

То, что на самом деле ни Лейбористская, ни Консервативная партия не строят свою политику с опорой на большинство. Они больше не могут говорить со своим базовым электоратом и потому не имеют большинства. В общем-то, повторение такой ситуации вы можете видеть по всей Европе. Ведущие партии проигрывают молодым, занимающим радикальные позиции. Я думаю, что этот очень нестабильный мир является результатом глобализации. Именно она стоит за уничтожением рабочего класса, особенно его компетенций, и теперь угрожает среднему классу.

Вы также говорили, что партии больше не имеют большинства на севере Англии…

Партии становятся все больше географически ориентированными. Консервативная партия потеряла почти всех своих представителей в Шотландии. Теперь она рискует потерять их на севере Англии. Может статься, что она останется только партией процветающего Юго-Востока. То же можно сказать и о поражении лейбористов в Шотландии усилиями Шотландской национальной партии (ШНП).

А какими Вы видите перспективы таких партий, как «Зеленые» и ЮКИП?

Британская избирательная система устроена так, что препятствует успеху малых партий. При мажоритарной системе порог прохождения в парламент очень высок. А идея альтернативной системы была отвергнута на референдуме в 2011 г.

Но сейчас старая двухпартийная модель, которая и так давно находилась в упадке, разрушена. Я думаю, что запрос на избирательную реформу снова возникнет. Боюсь, что британские партии погрязли в национально-этнических разногласиях и больше не могут говорить от имени разных частей Соединенного Королевства.

А как Вы думаете, возможно ли, что ШНП сформирует коалицию с консерваторами?

Нет, Никола Стерджен строит свою партию на идее левого, прогрессивного альянса и, если она каким-либо образом поддержит консерваторов, это начинание будет уничтожено. Помните, в 1979 г. 11 членов ШНП поддержали консерваторов против Джеймса Каллагана, и это привело к власти Маргарет Тэтчер. Поэтому такая поддержка сейчас будет электоральным самоубийством.

Консерваторы не могут ничего предложить. Я думаю, единственная юнионистская партия в Шотландии сейчас – это лейбористы, а единственный способ юнионизму победить – это изменить избирательную систему. Это даст возможность шотландским консерваторам, которых много, но которые равномерно расселены по региону, добиться того, чтобы их голос услышали – и даже, возможно, восстановления позиций Консервативной партии.

Сейчас можно заметить некоторое обсуждение скептицизма избирателей в отношении всех политических партий. Насколько это важная тема?

Это явление, характерное для всей Европы. Люди перестают доверять традиционным партиям и больше доверяют новым. Если бы в Британии была пропорциональная избирательная система, политический бунт был бы сейчас более заметным. Так что думаю, падение доверия очень важная тема.

В интервью с Bloomberg Вы говорили, что партии пребывают в своих зонах комфорта и, вместо того чтобы сдвинуться к центру, занимают свои традиционные, радикальные позиции. В то же время Вы выступаете за обратное, новую форму идеологии, «синих лейбористов» и «красных тори». Вы видите какую-то перспективу, что партии воспримут Ваши идеи и сдвинутся к центру?

Самое интересное заключается в том, что центр находится не в центре, а там, где большинство. Например, «Национальный фронт» во Франции пытается объединить левых и правых. То же самое пытается делать ЮКИП. Это уже происходит, но скорее в регрессивной, а не в прогрессивной форме: партии стремятся исключить, а не объединить людей на почве расы, класса, культуры. Это страх иностранцев. Но мне интересна инклюзивная форма «красного торизма» и «синего лейборизма». Думаю, в конце концов эти идеи восторжествуют в Западной Европе.

Вы упомянули, что ЮКИП пытается сочетать эти идеи. Значит ли это, что ЮКИП является партией «красного торизма»?

Нет, они как плохая копия. Они не являются «красными тори», но могут ими стать. Сейчас они просто реакционные.

А как насчет лейбористов?

Все партии ищут области, где они могут преуспеть. Постлиберальное направление, которое отрицает как рыночный, так и социальный либерализм, осталось единственным вариантом. Думаю, партия уже изменяется. Думаю, поскольку они не реакционные, а прогрессивные, они придут к этому в ближайшие пять лет.

Другие материалы

Комментарии к статье

КРАСНЫЕ ТОРИ, СИНИЕ ЛЕЙБОРИСТЫ

 

Консервативная и Лейбористская партии являются двумя ведущими силами в Великобритании. Каждая из них ассоциируется со своим цветом: консерваторы с синим (голубым), лейбористы — с красным.

 

Идея «красного торизма» и «синего лейборизма» заключается в отказе от традиционных идейных установок, когда конкурирующие партии заимствуют политические взгляды друг друга. Как правило и в отличие от других форм консерватизма, упор в «красном торизме» делается на децентрализацию, решение социальных и административных вопросов через развитие местного самоуправления.

Бизнес в другой стране