Kara laika samits: чем стал саммит «Восточного партнерства» для Латвии

24.05.2015 1 407

17934078626_939f8a7a24_cЛатвия является страной-председателем Евросоюза в первой половине 2015 г. Она сделала «Восточное партнерство» одним из своих полугодичных приоритетов (наравне с конкурентоспособностью европейской экономики и развитием цифрового общества). Латвия приняла саммит «Восточного партнерства» 21-22 мая в Риге.

Политические деятели разного уровня неоднократно подчеркивали его значение для страны. Саммит называли важнейшим внешнеполитическим событием с 2004 г., когда Латвия вступила в ЕС, и венцом ее председательства. Министр иностранных дел Эдгар Ринкевич в марте 2015 г. назвал его «саммитом военного времени» (kara laika samits), от которого зависит мир в Европе [1]. Эксперт Латвийского института международных отношений Диана Потемкина отмечала, что амбиции Латвии по отдельным вопросам превосходили даже ожидания Еврокомиссии [2].

Общее содержание планов было известно еще в 2013 г. Пресс-релизы по итогам саммита в Вильнюсе очерчивали круг будущих задач, которые предстояло решить за два года. Укрепление демократии, подписание соглашений об ассоциации и начало их имплементации, переход к безвизовому режиму, финансовая поддержка реформ, образовательные и инфраструктурные проекты, разрешение конфликтов — все это должно было стать поводом для гордости [3]. А саммит в Риге должен был стать триумфом «Восточного партнерства», показав реальные результаты двух- и шестилетних усилий, а также возможность стремительных и безболезненных реформ на постсоветском пространстве.

Однако все сложилось иначе. Чем ближе было начало саммита, тем все очевиднее становилось, что триумфа не будет. «В целом все останется без изменений», — писало издание nra.lv накануне [4]. И эти слова, сказанные до саммита, двусмысленно резонируют с пресс-релизом Государственной канцелярии о «стабильных и неизменных» отношениях ЕС со странами «Восточного партнерства» (в английской версии — буквально «необратимых») [5, 6].

Конечно, он не мог завершиться совсем без результатов, но они получились значительно скромнее, чем все рассчитывали. По сути единственным документом, который приобрел принципиальное значение для участников, оказалась лишь итоговая декларация — 13-страничный документ, позволяющий сверить часы, но не более того [7].

Причина фиаско заключается в принципиальных разногласиях, возникших с началом кризиса на Украине, между сторонниками условно конструктивного и условно воинственного подходов. Первые восприняли конфликт как провал «Восточного партнерства» в его нынешней форме. Они призвали пересмотреть содержание программы, сделать ее более восприимчивой к учету российской позиции.

Так, депутат Европарламента от Латвии Андрей Мамыкин опубликовал открытое письмо в газете Diena [8]. По его словам, в нынешнем виде «Восточное партнерство» является конфронтационным по духу, заставляя участников выбирать между Россией и Европой. Тем самым программа несет нестабильность и экономические риски. Мамыкин уверен, что только прагматичный подход может быть действенной альтернативой.

Дискуссии вокруг итоговой декларации показали, что отсутствие такого подхода явилось препятствием также для Армении и Беларуси. Обе страны стремятся поддерживать осторожную многовекторную внешнюю политику (об Армении мы писали ранее), и попытки ЕС подвести их к тому, чтобы принять ту или другую сторону, предсказуемо сталкиваются с возражениями.

Латвия как председатель ЕС имела возможность сгладить противоречия и придать новый импульс программе. Однако очевидно, что доминирующим в данный момент является условно воинственный подход. Он заключается не в том, чтобы выстроить взаимопонимание между участниками, а в том, чтобы одна точка зрения была бескомпромиссно принята остальными. Об этом говорят не только «военные» эпитеты и заявления членов правительства , но и мнения ведущих экспертов. В частности, директор Латвийского института международных отношений Андрис Спрудс после окончания саммита выразил сожаление, что «не были решены некоторые фундаментальные вопросы», под которыми он понимает однозначное осуждение России [9].

В этой связи иронией выглядят слова деклараций как Вильнюса, так и Риги, где одним из ведущих направлений деятельности является разрешение конфликтов. Саммит в Вильнюсе в 2013 г. привел к обострению противоречий на Украине и в отношениях с Россией. Саммит в Риге мог «перезагрузить» программу, но не сделал ничего, чтобы с справиться с последствиями прошлых решений и наметить принципиально новые (и в будущем неизбежные) шаги.

 

[1] http://m.focus.lv/latvija/politika/rinkevics-rigas-austrumu-partneribas-samits-bus-kara-laika-samits

[2] http://liia.lv/site/docs/LAI_Yearbook_2015_web.pdf

[3] http://static.eu2013.lt/uploads/documents/EaP%20Summit/Eap_Visual.pdf

[4] http://nra.lv/politika/141051-vip-austrumu-ekspresis-piestaj-riga.htm

[5] http://www.mfa.gov.lv/ru/novosti/novosti-ministerstva/46616-prezident-ministrov-rizhskij-sammit-podtverdil-stabilnost-i-neizmennost-otnosheniij-es-so-stranami-vostochnogo-partnerstva-gosudarstvennaya-kancelyariya

[6] http://www.mk.gov.lv/en/aktualitates/prime-minister-riga-summit-confirmed-eus-stable-and-irreversible-relations-eastern

[7] https://eu2015.lv/images/news/2015_05_22_RigaDeclaration_EaP.pdf

[8] http://www.diena.lv/latvija/viedokli/mamikins-atklata-vestule-es-liderus-aicina-uz-pragmatisku-dialogu-ar-krieviju-14098592

[9] http://apollo.tvnet.lv/zinas/eksperts-rigas-samits-nesniedz-atbildi-uz-fundamentaliem-jautajumiem/692779

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране