Монархия нашего времени

15.06.2015 2 062
british monarchy

Четыре поколения британской монархии. Справа налево: королева-мать Елизавета II, принц Уильям (внук), принц Джордж (правнук), принц Чарльз (сын)

«Кто ты, толкующий о королевах и королях?» («Генрих VI», У. Шекспир)

 

Июнь — любимый месяц монархов. На смену непредсказуемой весенней погоде приходят стабильные солнечные дни. Именно поэтому все важные события происходят, как правило, в это время, что и подтвердила минувшая неделя.

Сразу три повода в трех странах снова привлекли внимание европейской общественности к жизни и судьбе королевских семей. В Испании король лишил одного из титулов принцессу Кристину. В Великобритании отметили официальный день рождения королевы Елизаветы II. Наконец, в Швеции состоялась свадьба принца Карла Филиппа.

Три разных события в трех странах всколыхнули привычные рассуждения о том, что собой представляют и в какую сторону движутся монархии в Европе, исповедующей принципы демократии.

Рассуждая об этом, самое простое — скатиться к обобщениям. Те примеры, которые на слуху, позволяют говорить, что королевские семьи переживают падение популярности, их преследуют этические и коррупционные скандалы, семейные разногласия. В Европе в зависимости от того, как считать, не больше 12 монархий, но о состоянии всех судят по двум — трем наиболее известным образцам.

Между тем ситуация с королевскими домами гораздо более сложная, чем кажется на первый взгляд. Они действительно стремятся в духе времени заботиться об имидже, поддержании морального или политического авторитета, финансовой ответственности, но в каждой стране эти современные тенденции находят национальное, специфическое воплощение. Здесь одни пользуются безоговорочной поддержкой населения, а другие отчаянно ищут возможности, чтобы остаться у власти. Здесь одни богаче, другие беднее. Здесь даже есть свои «диктаторы» и свои «либералы».

Внутриполитические вызовы

Монархиям все чаще приходится справляться с настойчивыми попытками сформировать общественное мнение против них, ограничить их права, вовсе лишить всех привилегий, с проявлением публичного неуважения. В этом участвуют отдельные политики, общественные организации, ученые и журналисты. Политики, как правило, представляют оппозиционные (особенно крайне правые или левые партии — как «Новый фламандский альянс» в Бельгии, «Шведские демократы» в Швеции, «Радикальная Венстре» в Дании, коммунисты в Испании). Почти в каждой стране есть заметные республиканские движения — например, «Республиканская ассоциация» в Швеции, «Республика» в Великобритании.

Антимонархические настроения время от времени ярко видны среди политиков, представленных в парламенте и правительстве. В 2011 г. в Дании некоторые министры коалиционного правительства отказались вставать, когда королева покидала парламент после церемонии открытия очередной сессии. В дальнейшем там регулярно поднимался вопрос об изменении конституции и исключении политических функций из прерогатив монарха. В 2014 г. некоторые члены правительства Бельгии демонстративно нарушали протокол во время присяги перед королем. В Швеции некоторые члены нового правительства социал-демократов открыто выступают за отказ от монархии, а депутаты от партии «Шведские демократы» даже вносили постановления об этом. В 2015 г., во время церемонии произнесения клятвы в британском парламенте, депутат-лейборист Ричард Бергон призвал к запрету монархии и переходу к республике.

Однако королевские семьи, столетиями ведущие политическую борьбу, не думают уступать. По крайней мере, большинство из них. Чтобы переломить общественные настроения и удержаться у власти, они используют самые разные приемы (помимо морального авторитета и статуса хранителей традиций). Их произвольный и явно не окончательный перечень мы составили на основе анализа недавних публичных событий.

— «Омоложение» короны. В последние несколько лет это одно из самых популярных решений. Новые монархи пришли в Бельгии и Нидерландах (2013), Испании (2014). В Лихтенштейне с 2004 г. фактическое руководство страной осуществляет наследный князь Алоиз. C 2005 г. в Монако правящим князем является Альбер II. В Люксембурге великий герцог Анри правит с 2000 г. Причем только два последних и король Бельгии Филипп старше 50 лет.

«Я не хочу, чтобы мой сын состарился в ожидании, как принц Чарльз», — такой упрек бросил остальным монархиям экс-король Испании Хуан Карлос [1]. Елизавета II в Великобритании, Маргрете II в Дании, Харальд V в Норвегии, Карл XVI Густав продолжают править, несмотря ни на свои болезни, ни на уговоры окружающих.

— Демократизация власти. Неожиданным ходом, оказавшим благотворное влияние на монархию, стали свадьбы членов королевских семей и наследников с обычными людьми. Наиболее примечательна тут история кронпринца Хокона в Норвегии, который в 2001 г. женился на совершенно обычной матери-одиночке. Не в последнюю очередь именно эта «сказка наяву» про Золушку делает монархию в стране настолько популярной, что даже оппоненты признают: бороться с ней — себе во вред.

На «простолюдинках», работавших в экономике и журналистике, женаты короли Испании Филипп VI и Нидерландов Виллем-Александр. Среди наследников на подобное решились британский принц Уильям и шведский принц Карл Филипп.

UfNFfD3yoGybjLvVWTRTs06k8wA

Татуированными принцессами уже не удивить. На фото: София Хеллквист и Карл Филипп

Впрочем, опыт британского принца Гарри показывает, что наличие титулов не всегда имеет решающее значение. Его отношения пока ни к чему не привели, потому что не все современные девушки готовы принять ограничения, налагаемые жизнью во дворцах. Газета The Times по этому поводу писала: «Стать частью королевской семьи значит не просто стать сверхзнаменитостью и быть узнаваемой, куда бы ты ни пошла, но и совершить стремительное путешествие во времени туда, где женщины лишь сопровождающие и декоративные элементы, обязанные жить по допотопным правилам» [2].

— Финансовая подотчетность. Шаг, сделанный для прагматиков, призванный убедить тех, кто мыслит даже государственные традиции сухим языком цифр. Отчеты сейчас публикуют почти все, кроме, как ни странно, самых маленьких монархий Европы. В документах можно найти информацию об источниках средств и о том, как они расходовались

— Уступки. Публикация финансовой отчетности — лишь одна, хотя и самая очевидная уступка европейских монархий. Другие уступки носят политический характер. Формально многие монархии уже потеряли реальную власть. Их общий смысл сводится к британской формуле «королева царствует, но не правит». Они утверждают и распускают правительства, открывают сессии парламента, утверждают законы. Временами и на эти прерогативы покушаются отдельные политики, хотя и без особого успеха.

Интересные примеры представляют собой Люксембург и Лихтенштейн. В 2008 г. в Люксембурге развернулась дискуссия об эвтаназии. Великий герцог был против нее, но парламент принял закон, вопреки его мнению. Это поставило Анри в ситуацию, когда он должен был публично пойти против своей совести или отречься от престола. Вместо этого он поступил нетривиально — урезал себе полномочия, отказался от права решать судьбу принимаемых законов, оставив только право формально утверждать их.

Впрочем, уступки подходят не всем. В Лихтенштейне, по мнению местных республиканцев, находится «самая могущественная монархия в Европе», а принц-регент Алоиз — «современный Левиафан», потому что сохраняет за собой право вето на законодательные инициативы. В 2012 г. в стране прошел референдум, где жителям предлагали ограничить власть князя, но более 76% жителей поддержали правящую семью.

Бюджеты

Практически ни одна дискуссия о современной монархии не обходится без разговора о том, сколько королевские семьи «проедают» денег налогоплательщиков. Суть критики в целом сводится к тому, что нельзя тратить много денег и при этом фактически ничего не делать. Получается, что страна оплачивает весьма дорогие церемониальные функции, которые можно выполнять другими средствами и с другим уровнем затрат

Особенно это мнение было распространено после финансового кризиса 2008-9 гг., когда подавляющее большинство стран предпочли перейти к режиму бюджетной экономии. Тогда возник вопрос, должны ли монархи сокращать свои расходы, как это делает остальное государство.

Однако попытки посчитать их деньги в большинстве случаев бесперспективны. «Пытаться понять королевские финансы — это как пытаться есть спагетти ложкой», — писал один из неравнодушных в New York Times [3]. Общественности могут быть доступны либо строки государственного бюджета, уточняющие, сколько государство платит короне, либо отчеты о расходах и доходах самого королевского дома. При этом если первое выглядит определенным, то второе весьма условно.

Разница между официальными отчетами и оценками общественных организаций может быть колоссальной. Так, по подсчетам британских антимонархистов из «Республики», реальные расходы британской короны в пять — шесть раз превышают официально декларируемые.

В то же время сам по себе уровень расходов монархии часто не связан напрямую с получением государственных средств. Короли и королевы давно научились зарабатывать деньги самостоятельно. Поэтому во многих случаях они лишь умело сочетают собственные доходы с государственными выплатами, даже если формально их бюджет утверждают парламент и правительство. Более того, в некоторых странах, как в Лихтенштейне, на них держится большая часть национальной экономики.

Сложная, неясная структура финансирования королевских домов препятствует достоверному сравнению их между собой. Главная проблема — без детализации источников доходов и статей расходов невозможно понять, что включают в свои обобщенные цифры казначеи разных монархов.

Вот как выглядят данные по девяти странам без учета и сопоставления детализации итоговых сумм, а в некоторых случаях — без официального подтверждения. График составлен Europe Insight на основе данных королевских домов, государственных органов и средств массовой информации.

567567657

Великобритания традиционно занимает первое место по уровню затрат на содержание королевской семьи. Причем как минимум в последнее время — и в отличие от других стран — ее бюджет только растет. Позиции остальных государств не столь безусловны и варьируются в различных рейтингах [4, 5]. Внизу стабильно находится Испания с очень скромными затратами. Есть также попытки посчитать расходы на душу населения [например, у Euronews — 6], что дает несколько иную картину для верхней части рейтинга: наибольшие расходы ложатся на плечи налогоплательщиков в Норвегии, Нидерландах и Дании.

Популярность

Скандалы, недемократичная природа власти, неоднозначные расходы — все это, казалось бы, пагубно сказывается на монархиях. Их полномочия, как и расходы, все больше вызывают вопросы. Кажется, что тучи над ними сгущаются и все меньше людей хотят жить под властью короля или королевы.

Однако если посмотреть на уровни общественной поддержки, то значительных эффектов от критики не видно, и острота дискуссии выглядит в большинстве случаев преувеличенной. Опросы показывают, что в целом позиции королевских семей на удивление прочны. Рейтинги большинства из них держатся не ниже 70%. Более того, серия отречений в 2012-4 гг. и передача трона сравнительно молодым наследникам не вызвала ожидаемого некоторыми падения популярности. Напротив, появление новых лидеров стало позитивным фактором. Такую же положительную роль сыграли и другие шаги, призванные адаптировать монархии под тенденции и вкусы современного мира.

3453345

[1] http://www.dailymail.co.uk/news/article-2652058/I-didnt-want-son-grow-old-waiting-like-Prince-Charles-King-Juan-Carlos-Spain-reveals-decided-abdicate.html

[2] http://www.thetimes.co.uk/tto/life/article4077270.ece

[3] http://www.nytimes.com/2014/02/15/opinion/sunday/malik-britains-welfare-queen.html?_r=0

[4] http://www.handelsblatt.com/panorama/aus-aller-welt/finanzen-der-monarchen-so-viel-kosten-die-koenigshaeuser-in-europa/9994854.html

[5] http://www.aftenposten.no/nyheter/uriks/—Norges-monarki-tredje-dyrest-i-Europa-5329287.html

[6] https://infogr.am/The-cost-of-monarchies-in-Europe

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране