Побег от предопределенности

04.06.2016 1 058
Изображение: timcast.ru

Украинские политики не устают повторять, что евроинтеграция — исторический выбор страны. Однако, если посмотреть на историю, становится очевидно, что каждый раз, когда для территорий нынешней Украины на горизонте начинал маячить новый масштабный европейский проект, они расходились в разные стороны. Это повторялось и повторяется снова и снова. Так не пора ли преодолеть раскол и объединить земли, отказавшись от дилеммы о внешнеполитическом векторе?

Прообразы Украины и Евросоюза в XVI веке

И знаменитый американский политолог Сэмюэль Хантингтон и русский историк Сергей Соловьев одинаково обращали внимание на значение Брестской церковной унии 1596 г. (переход ряда священников Киевской метрополии Константинопольской православной церкви в католичество) как важнейший фактор, определивший историческое развитие Центральной и Восточной Европы и последующий «цивилизационный» раскол.

Современниками она рассматривалась как переходное состояние, необходимое для обращения «упорных в своей старой вере русских» в католицизм. Последовавшие активные действия государственной власти по поощрению сторонников Унии сыграли важную роль в обострении конфликта, который первоначально имел лишь внутриконфессиональный характер.

В итоге Уния привела к столкновению на территории нынешней Украине двух культур: западной, римско-католической и униатской, и восточной — православной, утвердившейся в Москве. Линия этого противостояния уже тогда проходила практически точно по Днепру. Если восточная часть, днепровское Левобережье вошла в состав Российского государства около 1500 г., а затем (после незначительного перерыва) — в 1654 г., то западная часть сохранялась до 1795 г. в составе Польши и подвергалась постоянному воздействию польской культуры.

Не следует забывать и о том, что Унии религиозной предшествовала Уния политическая, когда в Восточной Европе возникло новое государственное образование — Речь Посполитая. Собравшийся в Люблине в январе 1569 г. Сейм полгода рассуждал об Унии и никак не мог договориться об условиях.

Положение спасли настойчивость польского короля Сигизмунда II Августа и активная позиция дворянских депутатов Волыни, стремившихся как можно скорее приобщиться к «польским ценностям». В итоге Волынь, Подолия, Киевщина и Подляшье напрямую вошли в состав Польского королевства.

Люблинская уния. Художник: Ян Матейко

На присоединенных территориях действовало польское право, польская судебная и административная система. Польский историк Кшиштоф Рак в своей статье «Федерализм или сила» считает Люблинскую унию 1569 г. наилучшим примером «мирной экспансии через федерализацию», проводимой Речью Посполитой в XVI в.

«Исключительность Польши в раннее Новое время, — отмечает историк, — заключалась в частом использовании мирной федерализации, процесса, который начал практиковаться в Западной Европе только во второй половине XX в. с появлением Европейского союза». Проводя аналогию с современной евроинтеграцией, он определяет Люблинскую унию как некую предшественницу современного ЕС.

Восточные земли, вошедшие в начале XVI в. в состав Российского государства (Черниговская и Северская), развивались по совершенно иному пути. Они признавались частью юго-западных рубежей Москвы и по своему культурному облику, судя по воспоминаниям современников, мало чем отличались от соседних русских областей.

Евроинтеграция образца XIX века

Но в дальнейшем даже три раздела Речи Посполитой, не обеспечили единства украинского народа. Галиция, или «Червонная Русь», отошла к Австрии. «Польща впала, та й нас задавила», — писал в XIX в. украинский поэт Тарас Шевченко. Подкарпатское население, оказавшееся в Венгрии, также на долгие годы было оторвано от остальной территории.

В Австрии для управления новыми территориями был создан особый Коронный край — Королевство Галиции и Лодомерии (Владимирии) с центром во Львове, в котором объединялись западноукраинские земли с этнически польскими, а религиозная политика императоров Марии-Терезии и Иосифа II еще больше отдалила западное население от восточного.

Одна из особенностей австрийской монархии, сумевшей просуществовать три века в качестве великой державы, заключалась в том, что австрийские власти старались использовать противоречия между отдельными народами, проживавшими в империи. Поэтому в противовес польскому национальному движению в Галиции Вена периодически поддерживала русин.

При своей относительной (для того времени) либеральности, имперский режим не препятствовал и самоорганизации различных этнических групп своего населения. Поэтому в Австрийской империи положение русинов улучшилось по сравнению с их прежним положением в Польше, а в Галиции, как коронной австрийской земле, их положение было даже лучше, чем в Венгрии.

В 1861 г. в Галиции был создан собственный парламент — краевой Сейм для решения вопросов внутренней жизни королевства. Он собирался на основании указа австрийского императора раз в год во Львове. Представительные органы существовали и на местном уровне — в поветах (уездах) и гминах. Украинские депутаты принимали участие в работе австрийского Рейхсрата в Вене, в который Галиция в конце века посылала 63 депутата.

В начале XX в. в австрийском парламенте действовала отдельная украинская фракция. Разумеется, жители центральной и восточной Украины такого опыта не имели, так как развивались совсем в иных условиях.

Эпилог

С одной стороны, цивилизационный конфликт, впервые охвативший территорию современной Украины в XVI в., до сих пор определяет особенности ее развития и влияет на мотивы поведения людей, живущих в различных регионах страны. Очевидно, что нынешняя попытка построить национальное, соборное государство и провести своеобразное «очищение национальной идентичности» путем отказа от имперского и советского прошлого будет наталкиваться на объективные трудности, связанные с многочисленными историческими особенностями всей территории.

С другой стороны, многообразие культур, их мирное взаимодействие можно было бы использовать во благо — для развития государства, по крайней мере, не отказываясь от тех позитивных достижений, которые были как в имперский, так и советский периоды украинской истории. И возможно, как раз это —  в противовес исторической дилемме о том, в каком направлении двигаться, — наконец избавит страну от раскола.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране