Составители

Статистика: Андрей Куликов, Татьяна Шленская
Тексты:
Болгария — Благовеста Чолова, Брюссельский свободный университет
Великобритания — Вернон Богданор, Кингс-колледж, Университет Лондона
Венгрия — Эрин Мари Зальтман, Фонд "Квиллиам"
Греция — Андреас Стергиу, Университет Крита
Испания — Рохер Фернандес-Урбано, Университет Барселоны
Латвия — Диана Потемкина, Латвийский институт международных отношений
Нидерланды — Бертян Фербек, Университет Неймегена
Польша — Аркадиуш Жуковский, Варминско-Мазурский университет в Ольштыне
Португалия — Паула Эшпириту Санту, Университет Лиссабона
Румыния — Корина Фолеску, Даремский университет
Финляндия — Роман Плюснин, Институт Европы, Российская академия наук
Швеция — Николас Эйлотт, Университет Седертерн
Эстония — Личия Чианетти, Университетский колледж Лондона, Университет Лондона

Aвстрия

В связи с вступлением в ЕС Хорватии, представительство Австрии в Европарламенте сократилось с 19 до 18.

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Австрийская народная партия

858921

30,0

6

761896

27,0

5

Социал-демократическая партия Австрии

680041

23,7

5

680180

24,1

5

Австрийская партия свободы

364207

12,7

2

556835

19,7

4

«Зеленые» - «Зеленая Альтернатива»

284505

9,9

2

410089

14,5

3

Альянск за будущее Австрии

131261

4,6

1

13208

0,5

«Новая Австрия»

229781

8,1

1

Реформ-консервативная партия

33224

1,2

«Другая Европа»

60451

2,1

«Стоп ЕС»

77897

2,8

Источник: Министерство внутренних дел Австрии

Бельгия

 

2009

2014

Политическая партия \ Объединение

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

«Зеленые»

322149

4,9

1

447391

6,7

1

«Фламандский интерес»

647170

9,9

2

284856

4,3

1

«Открытые фламандские либералы и демократы»

837884

12,8

3

859099

12,8

3

Другая социалистическая партия

539393

8,2

2

555348

8,3

1

«Новый фламандский альянс»

402545

6,1

1

1123355

16,8

4

Христианско-демократическая и фламандская партия

948123

14,4

3

840783

12,6

2

«Реформаторское движение»*

640092

9,7

2

661332

9,9

3

«Экологи»*

562081

8,6

2

285196

4,3

1

Социалистическая партия*

714947

10,9

3

714645

10,7

3

«Гуманистический демократический центр»*

327824

5,0

1

277246

4,1

1

Социал-христианская партия**

12475

0,2

1

11710

0,2

1

Другие

616789

9,3

626750

9,5

Примечания: неотмеченные партии избираются от Фландрии, * - партии от Валлонии, ** - партии от германоязычного сообщества
Источник: Федеральное министерство внутренних дел Бельгии; «Другие» посчитаны «Страноведением»

 

Болгария

Европейские выборы 2014 г. проходили в Болгарии в обстановке политической нестабильности из-за массовых протестов против правящей коалиции, продолжавшихся с 2013 г. Большинство партий традиционно воспринимали эти выборы как возможность оценить степень своей поддержки населением. Особенно это касается тех партий и коалиций, которые участвовали впервые (в первую очередь — «Болгарии без цензуры» и Реформаторского блока). Итоги выборов подтвердили популярность главной оппозиционной партии — «Граждане за европейское развитие Болгарии» (ГЕРБ), и разочарование в правящей — коалиционной Болгарской социалистической партии (БСП).

Главные участники
Главными участниками предвыборной кампании были ведущие партии страны: ГЕРБ, БСП, игравшая ведущую роль в коалиции «За Болгарию», и «Движение за права и свободы» (ДПС), а также несколько малых партий («Атака», Реформаторский блок и недавно созданная «Болгария без цензуры»). При этом партии из правящей коалиции (БСП, ДПС и «Атака») шли на выборы по отдельности. Главным козырем избирательной кампании БСП была европейская репутация ее президента Сергея Станишева, возглавлявшего список кандидатов от партии. Другим политическим аргументом членов БСП было напоминание избирателям о том, что именно правые партии ответственны за экономический кризис в Европе. Кроме того, вопреки практике прошлых выборов, БСП добавила в список новых кандидатов, которые ранее не имели европейского опыта. Под градом критики своего политического курса и в условиях невысокой популярности у населения социалисты стремились разыграть карту «обновления».

Правые партии были представлены главной оппозиционной силой — ГЕРБ, которая также обновила список кандидатов. В нем остались только два бывших европарламентария. На стороне партии оказался правый электорат и те, кому не нашлось места в правительстве. Кампания ГЕРБа была построена преимущественно на акцентировании внутриполитических вопросов и критике правящей коалиции. Третьей крупнейшей политической силой являлась ДПС, представляющая политический центр и в основном отстаивающая интересы турецкого меньшинства в Болгарии. В своей кампании основной упор они делали на знания, опыт и достижения, отличавшие их на национальном и европейском уровнях со времени последних выборов в парламент страны.

Четвертой крупнейшей партией была недавно созданная «Болгария без цензуры», занявшая свое место в правой части политического спектра. Она сложилась вокруг известного журналиста Николая Баренкова с целью изменения статус-кво. Ее платформу составили выступления против политических элит страны, рассчитанные на привлечение голосов как правого, так и левого электората.

Другими важными участниками этих выборов были «Атака» (радикальная правая партия с левым экономическим уклоном) и Реформаторский блок — коалиция традиционных правых партий, включавшая «Демократов за сильную Болгарию», «Союз демократических сил» и «Болгарию для граждан». «Атака», ранее всегда полагавшаяся на протестное голосование и выступавшая против правительств, теперь поддерживала правящую коалицию, поэтому часть критики за политические просчеты неоднократно доставалась ей. Еще до выборов партию начали раздирать внутренние противоречия и скандалы, которые вынудили ее придерживаться весьма пассивной стратегии в ходе предвыборной кампании. Правый Реформаторский блок, созданный в ходе протестов 2013 г., пытался сыграть на разочаровании электората в политиках, также предложив идею обновления. Однако это не сработало, поскольку все участники блока (кроме «Болгарии для граждан») являются частью политического мейнстрима страны с 1990-х гг. Наконец, важным участником политической борьбы на выборах в Европарламент была партия «Альтернатива для болгарского возрождения» (АБВ), отколовшаяся от БСП и возглавляемая бывшим президентом страны Георгием Пырвановым. Она впервые приняла участие в выборах, но тем не менее сумела получить некоторую поддержку электората, в основном благодаря евродепутату Ивайло Калфину, который шел первым в списке. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы пройти в Европарламент. В выборах участвовали также несколько малых партий, которые значительных результатов не показали.

Кампания
Дискуссия на выборах в Европарламент разворачивалась в основном вокруг внутренних вопросов и заключалась в критике или защите правительства и его политики. Основными критиками выступали правые оппозиционные партии (ГЕРБ, Реформаторский блок, АБВ и «Болгария без цензуры»). Все они призывали к обновлению политического класса и политической морали, а также отставке действующего правительства, что происходило в контексте недавнего скандала с назначением руководителем Государственного агентства национальной безопасности человека, предположительно связанного с мафией.

Правящие партии утверждали, что их кандидаты гораздо более опытные и что только они способны обеспечить политическую стабильность внутри страны и защиту ее национальных интересов в Брюсселе. Такая позиция была возможна во многом из-за того, что новые партии и коалиции — «Болгария для граждан», АБВ и Реформаторский блок — не имели опыта и влияния на общеевропейском уровне. А такие партии, как ГЕРБ или «Атака», избегали публичных дискуссий, предпочитая доносить свои взгляды до электората на митингах и других массовых мероприятиях. Эта стратегия оставила социалистов и ДПС без соперников на дебатах.

Результаты
Явка на выборах в Европейский парламент оказалась довольно низкой — 35%, что продемонстрировало недостаток интереса к выборам у электората или его недостаточную политическую мобилизацию. Результаты выборов в целом подтвердили расстановку сил после парламентских выборов 2013 г. Социалисты получили чуть меньше голосов, ДСП — чуть больше. Выборы стали разочарованием для «Атаки», которая не прошла в Европарламент.

ГЕРБ осталась самой популярной политической партией страны (30% и 6 мест в Европарламенте). За ней следуют Болгарская социалистическая партия (19%, 4 места) и «Движение за права и свободы» (17%, 4 места). Оставшиеся три мандата распределили между собой «Болгария без цензуры» (10%, 2 места) и Реформаторский блок (6%, 1 место). АБВ получила лишь 4% голосов избирателей. Эти результаты ослабили позиции БСП и «Атаки» как партнеров по правящей коалиции и спровоцировали усиление призывов к отставке правительства. ГЕРБ, «Болгария для граждан» и Реформаторский блок заявили, что их победа на выборах фактически лишает действовавшее правительство легитимности. Данная ситуация привела к новому политическому кризису с отставкой правительства, когда о выходе из коалиции объявила ДПС.

Результаты голосования за «Болгарии без цензуры» показали, что ей удалось привлечь тот протестный электорат, который прежде поддерживал «Атаку» и «Болгарию для граждан». Партия также смогла заявить о себе как о потенциально заметном участнике следующих парламентских выборов в стране. «Атака» больше всех пострадала от неудачи правительственной коалиции и показала наихудший результат со времени своего основания.

Некоторые неожиданные результаты выборов связаны с использованием системы преференциального голосования. Так, евродепутат Светослав Малинов неожиданно опередил бывшего еврокомиссара и лидера «Болгарии для граждан» Меглену Куневу и занял единственное место Реформаторского блока в Европарламенте. Другая неожиданность была следствием недопонимания: избиратели голосовали за БСП (номер 15 в избирательных бюллетенях) и за кандидата под номер 15 из партийного списка, поскольку партия социалистов вела кампанию под лозунгом «Голосуй за номер 15». Таким образом, очередные выборы в Европарламент в Болгарии прошли с преобладанием внутриполитических дискуссий и рассматривались основными партиями в качестве электорального испытания. Те немногие статьи, которые появлялись в СМИ и рассматривали европейские вопросы, были преимущественно новостными и не отражали точек зрения ведущих партий на такие ключевые вопросы, как выборы председателя Еврокомиссии, институциональное будущее ЕС или борьба с экономическим кризисом. Позиции, изложенные ими в предвыборных программах и манифестах, приблизительно совпадали с позициями их групп в Европарламенте. Новость о том, что «Болгария без цензуры» в Европарламенте войдет в Альянс европейских консерваторов и реформистов, появилась внезапно. О переговорах между партией и альянсом в прессе не сообщалось.

Великобритания

Прошлые европейские выборы в Великобритании - как, наверное, и в других странах - не имели большого значения. Политологи называют такие события второстепенными. Явка избирателей низкая, а результаты малых партий, как правило, лучше, чем на всеобщих выборах. Это особенно характерно для Великобритании, где на европейских выборах используется пропорциональная избирательная система, а на всеобщих – мажоритарная.

Но национальные вопросы по-прежнему остаются главными на повестке дня. Выборы в Европейский парламент подобны общенациональному опросу о доверии действующему правительству. Например, в 2009 г. их результаты показали крайнюю непопулярность правительства тогдашнего премьер-министра Гордона Брауна. Ведомая им Лейбористская партия проиграла не только консерваторам, но и Партии независимости Соединенного Королевства (ЮКИП), которая хотела, чтобы Великобритания вышла из Евросоюза. Те результаты стали предтечей сокрушительного поражения лейбористов на всеобщих выборах в 2010 г.

Выборы в Европарламент в 2014 г. были важными изначально. Они должны были состояться на фоне январского выступления премьер-министра страны Дэвида Камерона, в котором он пообещал провести референдум в 2017 г. о выходе Великобритании из состава ЕС. Премьер заявил, что крайне мало британцев позитивно оценивают деятельность Евросоюза. Камерон не назвал, какие исключения из европейских норм он хотел бы зарезервировать для Великобритании, но призвал ЕС разработать новое «общее соглашение». Стоит отметить, что референдум является обещанием именно Консервативной партии, а не правительства, поскольку либерал-демократы, младшие партнеры по правящей коалиции, выступают против него (исключение они готовы сделать только в маловероятном случае провала переговоров о реформе Лиссабонского договора).

Речь Дэвида Камерона в компании «Блумберг» сделала вопрос о выходе Великобритании из ЕС ключевым в политической повестке дня. И это неудивительно, учитывая, что ни для одного другого государства Евросоюза подобный шаг не является столь реальным. Консерваторы построили свою предвыборную кампанию вокруг выступления премьера. Они призывали реформировать Евросоюз: создать Европу национальных государств, а не Европу, движущуюся, согласно преамбуле Лиссабонского договора, в сторону «все более тесного союза».

Единственной полностью проевропейской была кампания либерал-демократов. Лидер партии Ник Клегг, заместитель премьер-министра, даже принял участие в серии теледебатов с руководителем ЮКИП Найджелом Фараджем, чтобы защитить ЕС. Однако последующие опросы общественного мнения показали, что вице-премьер полностью проиграл:  тех, кто с энтузиазмом смотрит на Евросоюз, очень мало.

Лейбористы в своей кампании преимущественно заостряли внимание на ошибках коалиционного правительства и не выпячивали проевропейскую позицию.

Раньше, хотя избиратели и не испытывали к ЕС больших симпатий, он фигурировал в предвыборной кампании в качестве отдельного пункта. В последние годы этот вопрос стал более насущным из-за большого наплыва иммигрантов из бывших коммунистических стран, принятых в Евросоюз в 2004 и 2007 гг. Сейчас их количество приближается к миллиону. Для сравнения: за 20 лет после войны из стран Карибского бассейна в Великобританию приехали около 250 тысяч человек и столько же из Южной Азии. Иммиграция, а не Европа была для сторонников ЮКИП главным поводом для беспокойства. Однако, согласно Римскому договору, члены ЕС не могут ограничивать свободное перемещение граждан Евросоюза, поэтому эти два вопроса оказались взаимосвязанными.

Консерваторы и либерал-демократы показали хорошие результаты на европейских выборах в 2009 г., и теперь этот успех надо было закрепить. Несмотря на улучшение экономической ситуации, консерваторы тщетно пытались вернуться к прежнему уровню поддержки населения в 36%, который у них был на всеобщих выборах в 2010 г. Либерал-демократы, в свою очередь, катастрофически растеряли сторонников из-за коалиционного соглашения с консерваторами. Помимо лейбористов, от кризиса правящих партий выиграли также евроскептики из ЮКИП и радикалы из Партии зеленых.

Результаты выборов были следующими:

партия

% голосов

места

ЮКИП

27,5% (+11,0%)

24 (+11)

Лейбористская партия

25,4% (+9,7%)

20 (+7)

Консервативная партия

23,9% (-3,8%)

19 (-7)

Партия зеленых

7,9% (-0,8%)

3 (+1)

Партия либерал-демократов

6,9% (-6,9%)

1 (-10)

Шотландская национальная партия

2,5% (+0,3%)

2 (+/-0)

Британская национальная партия

1,1% (-5,1%)

0 (-2)

«Плайд Камри»

0,7% (0,1%)

1 (+/-0)

В таблице не отображены партии Северной Ирландии, которые избирались с помощью преференциального голосования. Они получили 3 места, два из которых достались юнионистским партиям и одно – националистической «Шинн Фейн». Другие партии не смогли провести своих представителей в Европарламент. Явка на выборах составила немногим более 34%.

Впервые в истории британских выборов первое место не досталось ни одной из трех основных партий (лейбористам, консерваторам или либерал-демократам). Впервые тори опустились ниже второго места. Впервые с 1984 г. главная оппозиционная партия не получила большинства голосов.

Нельзя делать однозначные выводы из результатов выборов, если лишь треть избирателей приняла участие в голосовании. Однако консерваторы выступили лучше, чем ожидалось, а лейбористы – хуже. Количество полученных партиями голосов ставит под сомнение безоговорочную победу лейбористов на всеобщих выборах 2015 г. Более вероятным является второй «подвешенный» парламент.

Результаты выборов имеют значение также для вопроса о пребывании Великобритании в ЕС. Слабое выступление либерал-демократов политики могут расценить как доказательно пагубности проевропейских позиций. Напротив, высокие результаты ЮКИП усилят евроскептические настроения. Лейбористов и либерал-демократов будут убеждать согласиться на референдум о выходе Великобритании из ЕС - вариант, который до последнего времени они не рассматривали. Консерваторов будут уговаривать уточнить, что они понимают под новым соглашением и какие полномочия они хотят вернуть национальным правительствам. От них также будут требовать обещания, что если они не добьются необходимых реформ, то будут вести кампанию за выход из ЕС на референдуме.

Впрочем, по всей видимости, в Великобритании сложился консенсус относительно готовности остаться в измененном Евросоюзе. Это подтверждает позиция премьер-министра Дэвида Камерона. Опросы показывают, что аналогичного мнения придерживается большинство населения страны. Вероятно, рост евроскептических настроений в континентальной Европе говорит о похожих тенденциях в общественном мнении и в других странах. Если это так, то Британия не столь уж сильно выбивается из общего ряда. Тогда получается, что, возможно, Британия становится более европейской страной или Европа, последовав за Британией, становится более евроскептичной.

Венгрия

Национальные выборы, состоявшиеся на семь недель раньше (6 апреля), затмили собой выборы в Европарламент (25 мая). Это стало одной из причин рекордно низкой явки — всего 28,9%. СМИ, политики и общество, естественно, больше следили за национальными выборами. У партий почти не оставалось времени, чтобы затем перестроить кампании и сместить акценты с внутренних вопросов на европейские. Впрочем, определенные тенденции евровыборы все-таки высветили: они зафиксировали безоговорочную победу правой консервативной партии «Фидеш» и рост электоральной поддержки у праворадикальной партии «Йоббик» («Движение за лучшую Венгрию»), которая в настоящее время является одной из сильнейших крайне правых партий Европы.

Предвыборная кампания: большинство «Фидеш» против слабой оппозиции

Прогнозы относительно исхода выборов в Европарламент строились на основе результатов национальных выборов. На них «Фидеш» получила квалифицированное большинство второй раз подряд. В 2010-2014 гг. партия провела структурные реформы в стране: принятие новой Конституции и новых законов о СМИ, перестройку судебной системы, пересмотр границ избирательных округов и др. Сторонники «Фидеш» встретили их с восторгом, оппозиция протестовала, а некоторые европейские структуры выразили свою озабоченность потенциальным наступлением на свободу слова и демократию в Венгрии. Однако, несмотря на спорные инициативы правительства, партия остается самой организованной и сплоченной в стране.

Парламентские выборы в Венгрии, апрель 2014 г.

Партия % Кол-во мест
«Фидеш» 44,5 133
«Единство»[1] 26,0 38
Йоббик 20,5 23
ЛМП 5,3 5

Выборы в Европейский парламент в Венгрии, май 2014 г.[2]

Партия % Кол-во мест
«Фидеш» 51,5 12
Йоббик 14,7 3
Социалистическая партия (СПВ)[3] 10,9 2
Демократическая коалиция 9,8 2
Е2014 7,3 1
ЛМП 5,0 1

В последние годы оппозиция со стороны либеральных и левых партий была непоследовательной и разрозненной. Раньше, с 1998 по 2010 гг., в Венгрии была крепкая двухпартийная система, включавшая «Фидеш» и СПВ. Однако различные скандалы, начавшиеся в 2006 г., особенно внутри партии социалистов, привели в 2010 г. к ощутимому смещению общественных настроений в пользу правых и праворадикалов. Не изменило тенденцию и появление в 2014 г. двух новых леволиберальных оппозиционных партий, отколовшихся от социалистов, — Демократической коалиции и альянса «Единство».  Более того, их создание имело противоположный эффект: «размыло» их электорат и вызвало общее разочарование, что подтвердили как национальные, так и европейские выборы.

Пока основная оппозиция оставалась разрозненной, молодые малые партии добивались успеха на национальных и европейских выборах в 2010 и 2014 гг. Это касается и достижений первой венгерских зеленых (ЛМП), и привычных показателей «Йоббика».

Итоги выборов в Европарламент: в русле общественных настроений

Несмотря на низкую явку, выборы в Европарламент стали точным отражением того, что большинство населения Венгрии разочаровано в леволиберальных проектах и продолжает поддерживать правые и праворадикальные партии. В национальной партийной системе сохраняется наличие двух политических полюсов, но неспособность леволиберальных сил сплотиться негативно влияет на их электоральную базу (см. таблицы выше).

Оппозиционные партии, многие из которых были в составе СПВ и ее коалиций в 2010 г., смогли объединиться для участия в национальных выборах и получили 26,0% голосов избирателей. Однако на евровыборы они шли по отдельности, и в результате каждая из них получила меньше половины своей традиционной поддержки.

СПВ показала худший результат с 1990 г., получив только 10,9% голосов и 2 места в Европарламенте (на два меньше, чем после предыдущих выборов). После таких результатов лидер партии Аттила Мештерхази и исполнительный комитет ушли в отставку.

Остальные оппозиционные силы получили еще меньше. Демократическая коалиция, основанная экс-премьером и бывшим депутатом Европарламента от СПВ Ференцом Дюрчанем, получила 9,8% и 2 места. Е2014, ведомая экс-премьером-социалистом Гордоном Байнаи, и ЛМП делегируют в Европарламент по одному депутату.

Под руководством Виктора Орбана и без единого намека на внутренние разногласия партия «Фидеш» добилась больших успехов. Кроме того, она сохранила коалицию с Христианско-демократической народной партией. «Фидеш» стала единственной партией в Европе, которая получила абсолютное большинство голосов на выборах, — 51,5%, или 12 мест. Ее предвыборная программа акцентировала внимание на евроскептицизме, риторика была обращена против элит и в пользу суверенитета страны, слоганом были слова «Уважение для венгров», написанные на билбордах рядом с портретом премьер-министра Орбана.

Второе место праворадикальной партии «Йоббик»

Праворадикальная партия «Йоббик» получила 14,7% голосов избирателей и заняла второе место на выборах в Европарламент. За нее проголосовало почти столько же человек, сколько и на прошлых выборах, но ее доля выросла благодаря размытой поддержке остальных оппозиционных сил. Тем самым «Йоббик» стала главной оппозиционной партией.

При этом ей сопутствовал успех, несмотря на обвинения со стороны национальной консервативной газеты «Венгерская нация» в том, что ее кандидат Бела Ковач является русским шпионом. Ковач отверг эти обвинения. В итоге нельзя сказать, что они как-то повлияли на электоральные позиции партии. Ее предвыборную кампанию отличали радикальный евроскептицизм, спорные взгляды относительно  цыган и обличение коррупции.

В Европарламенте «Йоббик» будут представлять Бела Ковач, Золтан Балшо и Криштина Морваи (известная своими явными антисемитскими высказываниями). Партия ставит перед собой задачу превратить ЕС в «более свободную коалицию», а ее председатель, подводя итоги выборов, сказал: «Все мы хотели бы жить в одной Европе, но не той, которая есть сегодня». Успех «Йоббика», сравнительно молодой партии с большой поддержкой среди молодежи, насторожил венгерских и международных наблюдателей. Они видят в этом почву для роста антисемитизма и антицыганских выступлений в Венгрии.

Выводы

Итоговый расклад сил обусловили два фактора. Во-первых, это разочарование венгерского общества в разобщенных леволиберальных партиях. Во-вторых, стабильная поддержка крайне правых, придерживающихся евроскептических и националистических взглядов. Таким образом, едва ли можно ожидать, что Венгрия поддержит дальнейшее углубление или расширение Евросоюза. Она скорее предпочтет сохранение текущего разделения полномочий и развитие экономических связей со странами за пределами ЕС. Примером может служить соглашение о расширении АЭС «Пакш», заключенное правительством с компанией «Росатом» и предусматривающее выделение Россией кредита в 10 млрд евро. Соглашение было подписано 14 января 2014 г., а строительные работы начнутся в 2015 г.

Внутренние противоречия леволиберальных партий и неспособность их объединиться оставляют мало шансов на то, что они смогут стать настоящей оппозицией. У «Фидеш» сейчас нет альтернативы. Политика партии для внутренних и европейских вопросов будет формироваться практически без учета критики со стороны европейских и международных организаций.



[1] Альянс «Единство» включал пять либеральных и левых партий, большинство из которых были созданы между 2010 и 2014 г. СПВ, Демократическая коалиция, Е2014, «Диалог для Венгрии» и Либеральная партия Венгрии в избирательных бюллетенях были указаны под одним названием.
[2] ‘Results by Country: Hungary’, European Parliament/Results of the 2014 European Elections, (European Union, 2014), http://www.results-elections2014.eu/en/country-results-hu-2014.html#table01.
Как видно из таблицы, «Единство» не было создано, поэтому СПВ, Демократическая коалиция и Е2014 вели кампании независимо друг от друга.

Германия

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Христианско-демократический союз

8071391

30.7

34

8812653

30.0

29

Социал-демократическая партия

5472566

20.8

23

8003628

27.3

27

 «Зеленые»

3194509

12.1

14

3139274

10.7

11

Левые

1969239

7.5

8

2168455

7.4

7

Христианско-социальный союз

1896762

7.2

8

1567448

5.3

5

Свободная демократическая партия

2888084

11.0

12

986841

3.4

3

«Свободные избиратели»

442579

1.7

428800

1.5

1

Партия защиты животных

289694

1.1

366598

1.3

1

«Республиканцы»

347887

1.3

109757

0.4

Национал-демократическая партия Германии

301139

1.0

1

Семейная партия

252121

1.0

202803

0.7

1

Экологическая демократическая партия

134893

0.5

185244

0.6

1

«Партия»

184709

0.6

1

Пиратская партия

229464

0.9

424004

1.4

1

Альтернатива для Германии

2070014

7.1

7

Другие

1144258

4.3

402715

1.4

 

Источник: Федеральный уполномоченный по проведению выборов; «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Греция

Является ли Греция европейской страной? Таким был заголовок интригующей статьи, написанной Робертом Капланом в 2012 г.[1] По его мнению, экономическое и политическое развитие Греции указывает на наличие традиций, несовместимых с западноевропейскими стандартами.

Действительно, можно согласиться, что в греческой экономической и политической жизни полным-полно черт, которые отличают ее от передовых обществ Западной Европы. Самые примечательные из них — клиентелизм и отсутствие меритократической основы общественных отношений из-за переплетения государства, политических партий и бизнеса. Эти факторы прямо препятствовали подъему и становлению самодостаточного и просвещенного буржуазного класса. Политические партии были преимущественно семейным бизнесом, а правящие партии не только составляли вершину бюрократической системы, что является нормальным и правильным в демократии, но и заполняли ее средние и низшие звенья[2].

С этой точки зрения комплексная программа действий в Средиземноморье и фонды сплочения Европейского сообщества, а потом и Европейского союза были крайне важны и помогали не только Греции в целом, но и ее партиям в частности. Неудивительно, что к концу 1980-х гг. антиевропейская риторика некоторых политических сил сошла на нет и уступила место другой борьбе: в Брюсселе политики теперь сражались за получение как можно больших средств на поддержание греческой экономики и необоснованно высокого уровня жизни после вступления страны в ЕЭС. Однако выделенное финансирование не улучшило эффективность национальной экономики, и Греция продолжала по-своему понимать правила единого рынка и допускала многочисленные нарушения[3].

Слабая конкурентоспособность греческой экономики привела к астрономическому росту госдолга и долга физических лиц. По оценке Фонда Бертельсманна, рост доходов в Греции после вступления в ЕЭС был самым низким среди всех стран-членов в период с 1992 по 2012 гг.[4] Между 1992 и 2009 гг. индекс экономической интеграции Греции вырос с 47,6 до 64,2 пунктов, но к концу отчетного периода (2012 г.) он упал до 33,9 пунктов.

«Годом чудес» для греческой экономики стал 2010 г. Правительство социалистов из ПАСОК признало, что больше не может обслуживать растущий госдолг, и обратилось за помощью к международной тройке кредиторов (Еврокомиссия, Европейский центробанк и Международный валютный фонд). Страна получила первый транш помощи, а спустя два года — второй, привязанный к программе жесткой бюджетной экономии. Однако кризис обнажил структурные недостатки государственного и коммерческого секторов. Таким образом, политическая и экономическая элиты, которые управляли страной в предыдущее десятилетие и распоряжались средствами Евросоюза, полностью потеряли лицо, бросив тень и на ЕС в целом. Многие стали задаваться вопросами об особенностях процесса интеграции: о постепенном разделении полномочий между национальным правительством и ЕС или о присоединении к еврозоне. Появились призывы усилить национальный суверенитет или даже выйти из ЕС.

Еще одним ударом по репутации ЕС стало то, что программу бюджетной экономии стали реализовывать те же партии, которые уже довели страну до катастрофы (консервативная «Новая демократия» и социал-демократическая ПАСОК). К тому же программа не делала разницы между богатыми и бедными. Она предусматривала общее сокращение зарплат, пенсий и минимального размера оплаты труда[5]. Приоритет согласования интересов разных групп, закрепленный в Конституции Греции, также был нивелирован[6].

В греческом обществе появилось ощущение несправедливости, навязанной извне. Это подпортило и идею программы реформ, и парламентскую демократию как систему. Многие греки выбрали атипичные формы политического участия: участились вербальные и физические нападения на отдельных членов «Новой демократии» и ПАСОК.

Согласно опросу 2013 г., в Греции, по сравнению с другими странами ОЭСР, было больше всего респондентов (83%), которые были убеждены, что страна управляется несколькими большими организациями, действующими в своих собственных интересах[7]. С точки зрения негативного отношения населения к национальным партиям, из 95 стран Греция (вместе с Мексикой и Непалом) уступает только Нигерии.

Упадок основных партий, которые обычно вместе набирали 80% голосов, привел к подъему тех, кого прежде либо недооценивали (как, например, СИРИЗА), либо расценивали как маргиналов (например, неонацистское движение «Золотая заря»). На двух национальных выборах в 2012 г. старая партийная система была полностью сломана, когда избиратели проигнорировали «старую гвардию» и избрали альтернативу ей с левого и правого флангов политического фронта. Благодаря своим бескомпромиссным выступлениям против бюджетной экономии СИРИЗА стала главной оппозиционной партией, а «Золотая заря» получила 7% голосов[8].

Если до 2014 г. Греция принадлежала к группе стран, в которых выборы в Европарламент имеют второстепенное значение и где низкими были как явка, так и соперничество, то в этот раз ситуация была иной. Избирательная кампания имела большое значение, став очередным шоу во внутренней политике. Она также дала возможность оценить отношение общества к ЕС. Поскольку большинство греков не проводят различий между разными институтами ЕС, Европейский парламент воспринимается просто как один из элементов Евросоюза[9].

Впервые в истории Греции большинство голосов получила левая партия. До этого крупнейшим достижением левых были 24,4%, которые получила коалиция ЭДА в 1958 г., несмотря на то, что с 1974 г. именно левые идеи преобладали в греческой политической культуре и идеологии. 25 мая 2014 г. больше всего голосов получила СИРИЗА, в то время как крайне правая партия «Золотая заря» существенно усилила свои позиции (см. список в конце статьи). Тем временем партнеры по правящей коалиции — правоцентристская «Новая демократия» и социалистическая ПАСОК — вместе потеряли 11% по сравнению с результатами выборов 2012 г.

С 1992 г. СИРИЗА выступает инициатором новых тем для политической жизни Греции — феминизм, демократические права, защита окружающей среды. В 2000 г. партия изменила политический курс и стратегию, заняв более радикальные позиции по некоторым вопросам и объединившись с рядом левых непарламентских партий и организаций. Этот «левый поворот» произошел под давлением левого крыла партии, которое одолело так называемых модернизаторов[10]. В 2010 г. проигравшие отделились и сформировали самостоятельную партию «Демократических левых»[11]. Хотя СИРИЗА стремится предложить единую платформу для всех примкнувших к ней сил, входящие в нее радикальные группы постоянно отступают от официальной позиции, предлагая вернуться к драхме или большим государственным расходам, национализировать промышленность и банки.

Успех партии на майских выборах дал ее членам надежду на приход к власти после следующих парламентских выборов. Если это произойдет, СИРИЗА должна будет решить сложную задачу: с одной стороны, необходимо бросить вызов коррумпированным и непатриотичным старым элитам, с другой — подготовить программу, рассчитанную на средний класс и отчасти на буржуазию.

Также неясно, сможет ли СИРИЗА предложить ответ на общественный запрос о всесторонних переменах. Но если ей это не удастся, «Золотая заря» готова ее заменить во власти и воплотить радикальные идеи. Воинственная тактика ультраправых позволила им занять антисистемную, антииммигрантскую позицию с опорой на определенные настроения в обществе. Как уже отмечают некоторые аналитики, этнократичная, расовая концепция их политики не ограничивается исключением негреков из общественной жизни, но претендует на коренное изменение общественного устройства[12]. Последние результаты выборов показывают, что влияние «Золотой зари» распространяется повсеместно: от бедных районов больших городов до престижных, международных — таких, как Колонаки в центре Афин — и до самых отдаленных сельских уголков Греции. Если такой сценарий будет реализован, Грецию надо будет исключить из Европейского союза, и вопрос Каплана «Является ли Греция европейской страной?» потеряет смысл.

Итоговые позиции партий, набранные голоса и количество мест в Европарламенте[13]:

 

Коалиция радикальных левых (СИРИЗА) — 26,6% голосов, 6 мест;

«Новая демократия» — 22,7% голосов, 5 мест;

«Золотая заря» — 9,4% голосов, 3 места;

«Оливковое дерево» (коалиция, частью которой является ПАСОК) — 8,0% голосов, 2 места;

«Река» — 6,6% голосов, 2 места;

Коммунистическая партия — 6,11% голосов, 2 места;

«Независимые греки» — 3,5% голосов, 1 место.

 
[1] Stratfor, 2012, 6 June
[2] См.: Mouzelis N. Modern Greece. Facets of Underdevelopment. London: Macmillan Press, 1978; Tsoukalas K. Social development and State. Athens: Themelio Publisher, 1993. 5th edition (на греческом).
[3] Rammata M. Contemporary Greek Public Administration. Athens: Kritiki Publisher, 2011. pp. 254-257 (на греческом); Featherstone K.., Papadimitriou D. The Limits of Europeanization. Reform Capacity and Policy Conflict in Greece. New York: Palgrave Macmilan, 2008. pp. 57-58.
[4] Bertelsmann Stiftung, 20 years of the European single market: growth effects of EU integration, policy brief 2014.02.
[5] См.: Exadaktylos Th., Zachariadis N. Hellenic Observatory papers on Greece and Southeast Europe, No 65 (December 2012).
[6] Aranitou V. Social Dialogue and employer associations. From the social partners’ cooperation to the market hegemony. Athens: Savvalas publisher, 2012. pp. 171-176. (на греческом)
[7] Hardoon D., Heinrich F. The 2013 Global Corruption Barometer. Transparency International. P. 15, 17.
[8]Stergiou A. Des élections à l'anarchie? Outre-terre: Revue européenne de géopolitique, vol. 32, L’euro sans l’Europe? II (2012), pp. 357-361.
[9] Нынешние выборы впервые открыли возможность опосредованно повлиять на назначение председателя Еврокомиссии.
[10] См.: Eleftheriou C. The uneasy ‘symbiosis’. Factionalism and Radical Politics in Synaspismos. Paper prepared for presentation at the 4th Hellenic Observatory PhD, Symposium, London School of Economics. 25-26 June 2009.
[11] Die Linke in Griechenland. Ein historischer Überblick von ihrer Entstehung bis zu den Maiwahlen 2012, The International Newsletter of Communist Studies XVIII (2012), No. 25, pp.166-167.
[12] Ellinas A. The Rise of Golden Dawn: The New Face of the Far Right in Greece, South European Society and Politics, 2013, N18:4, 543-565.
[13] Министерство внутренних дел Греции.

Дания

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Социал-демократическая партия

503439

21,5

4

435245

19,1

3

«Радикальная Венстре»

100094

4,3

148949

6,5

1

Консервативная народная партия

297199

12,7

1

208262

9,1

1

Социалистическая народная партия

371603

15,9

2

249305

11,0

1

Либеральный альянс

13796

0,6

65480

2,9

«Народное движение против ЕС»

168555

7,2

1

183724

8,1

1

Датская народная партия

357942

15,3

2

605889

26,6

4

«Венстре»

474041

20,2

3

379840

16,7

2

Движение «Июнь»

55459

2,4

Источник: Danmarks Statistik

Ирландия

Политическая партия \ объединение

2009

2014

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

«Фианна Файл»

440562

24,1

3

369545

22,3

1

«Фине Гэл»

532889

29,1

4

369120

22,3

4

Беспартийные

210776

11,5

1

328766

19,9

3

«Шинн Фейн»

205613

11,2

323300

19,5

3

Лейбористская партия

254669

13,9

3

88229

5,3

Социалистическая партия

50510

2,8

1

29953

1,8

Другие

339907

18,6

147605

8,9

Источник: Департамент окружающей среды, сообществ и местного самоуправления; «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Испания

В Испании выборы в Европарламент в 2014 г. заметно отличались от прошлых. Главная причина этого, возможно, заключалась в том, что был нанесен большой удар по традиционной двухпартийной системе, включающей Народную и Социалистическую рабочую партии. Накануне выборов опросы общественного мнения предрекали их низкие результаты, но никто не мог предположить, что итоги окажутся настолько обескураживающими. В 2009 г. партии на двоих набрали 80% голосов избирателей, а сейчас — только 49%. Народная партия победила, потеряв 30%: она получила 26,1% и 16 мест в Европарламенте. Социалистическая партия заняла второе место, получив 23,0% и 14 мест.

Эти результаты отражают давнее недовольство многих избирателей случаями коррупции, особенно в Народной партии, а также тем, как обе партии, друг за другом приходя к власти, пытались справиться с экономическим кризисом. Таким образом, именно национальная повестка определяла политические предпочтения избирателей, хотя предвыборную кампанию большинство партий провели, делая акцент на европейских вопросах.

Возможно, как раз разрывом между партиями и электоратом объясняется неожиданный успех партии «Подемос» («Мы можем»). Отделившись от движения 15М, ставшего известным после появления эссе Стефана Эсселя «Время возмутиться!», она объединила разрозненные группы крайне левых и использовала недовольство людей экономической политикой, чтобы сразу подняться на четвертое место по итогам выборов в Европарламент. Партия получила 8,0% голосов и 5 мест.

Также стоит обратить внимание на результаты выборов в Каталонии, где успеха добились сепаратистские движения. Националисты из Левой республиканской партии Каталонии (ЛРПК)  установили рекорд, впервые победив на выборах в регионе за всю историю Испании. Социалистическая партия Каталонии, побеждавшая на двух прошлых выборах, в этот раз оказалась только на третьем месте, уступив ЛРПК и правящему правоцентристскому альянсу «Конвергенция и союз». Последний выступает за самостоятельность региона, и в первую очередь за проведение референдума о независимости, намеченного на 9 ноября.

Наконец, надо отметить, что в этом году избирательная активность в Испании снизилась с 44,9% до 43,8% по сравнению с 2009 г.  Таким образом, получила продолжение, существующая с 1990-х гг. тенденция по уменьшению явки в голосованиях на европейских выборах. Это произошло, несмотря на растущий интерес жителей страны к европейским вопросам. Например, о степени политической и экономической интеграции или о том, что приоритетней, меры бюджетной экономии или стимулирование экономического роста. В целом по Испании было отмечено снижение явки избирателей, даже несмотря на то, что в Каталонии на выборы пришло заметно больше людей, чем в прошлый раз (36,9% в 2009 г. и 46,2% в 2014 г.).

Италия

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Демократическая партия

7980455

26,1

21

11172861

40,8

31

«Лига Севера»

3123859

10,2

9

1686556

6,2

5

Южнотирольская народная партия

142996

0,5

1

137448

0,5

1

«Италия ценностей»

2439250

8,0

7

179693

0,7

«Союз центра»

1991329

6,5

5

«Народ свободы»

10767965

35,3

29

«Движение пяти звезд»

5792865

21,2

17

«Вперед, Италия»

4605331

16,8

13

«Новый правый центр» – «Союз центра»

1199703

4,4

3

«Другая Европа с Ципрасом»

1103203

4,0

3

Другие

4237576

13,4

1494087

5,5

Источник: Министерство внутренних дел Италии; «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Кипр

Как минимум три момента необходимо отметить относительно прошедших выборов в Европарламент на Кипре. Во-первых, это уровень абсентеизма, который достиг 56%. Во-вторых, это разительное обновление состава участников (партий, коалиций, независимых кандидатов) по сравнению с выборами 2009 г. Только АКЭЛ, Демократическая партия и Национальный народный фронт не претерпели изменений. Впрочем, такое постоянство не помогло им добиться существенных результатов. Остальные участники либо баллотировались впервые, либо сменили названия, либо стали частью коалиций.

Наконец, в-третьих, впервые с 1974 г. греческие и турецкие кандидаты из обеих частей острова сформировали единый предвыборный список в рамках блока «Дрази-Эйлем».

Политическая партия \ Объединение

2009

2014

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

Кол-во голосов

%

Кол-во мест в ЕП

«Демократическое объединение»

109209

35,7

2

97732

37,8

2

АКЭЛ – «Левые» – «Новые силы»

106922

34,9

2

69852

27,0

2

Демократическая партия

37525

12,3

1

28044

10,8

1

ЭДЭК - Партия зеленых

30169

9,9

1

19894

7,7

1

«Гражданский альянс»

17549

6,8

«Весть надежды»

9907

3,8

Национальный народный фронт

663

0,2

6957

2,7

Сенер Левент

2718

1,1

Партия защиты животных Кипра

2288

0,9

«Дрази-Эйлем»    

2220

0,9

 
Андреас Эфстратиу    

464

0,2

 
Костас Кирьяку    

326

0,1

 
Андреас Иоанну    

282

0,1

 
Социалистическая партия Кипра    

278

0,1

 
Михалис Минас    

197

0,1

 
Теодулос Теодулу    

73

0,0

 
Адамос Христофору    

68

0,0

 
Лукас Ставру      

65

0,0

 

 Источники: Министерство внутренних дел Кипра, Wikipedia

Латвия

Иногда может показаться, что чем дольше Латвия находится в ЕС, тем меньше ей интересны европейские дела. Эта парадоксальная тенденция снова заявила о себе на прошедших выборах в Европарламент, которые были отмечены самой низкой явкой избирателей за всю историю страны. Малозаметной была и предвыборная кампания. Объяснение этому можно найти как в желании сэкономить силы перед приближающимися парламентскими выборами, намеченными на октябрь этого года, так и в недостаточных знаниях и отсутствии интереса к европейским вопросам у политиков и электората.

В таких условиях исход выборов определили два фактора. Во-первых, способность партий мобилизовать электорат и, во-вторых, предпочтения тех, кто проголосовал. Несмотря на то что в ходе кампании обсуждались в основном внутренние вопросы, результат показал, что наибольшее влияние имеют сторонники европейской интеграции.

Лишь 30,2% избирателей проголосовали 24 мая[1], что вполне соответствует данным опроса «Евробарометра» за 2013 г. Тогда только 32% латвийцев сказали, что выборы в Европарламент являются эффективным средством влияния на принятие решений в ЕС[2]. Другие опросы, если им верить, также демонстрировали неоднозначное отношение жителей европейских стран, включая Латвию, к Евросоюзу и демократии в целом[3].

Более неожиданной была пассивность кандидатов. Предвыборная кампания стартовала в конце зимы — начале весны, но даже за несколько недель до 24 мая она еще не достигла привычного для основных (национальных и муниципальных) латвийских выборов напряжения. Ни преимущества депутатского мантата, ни растущая роль Европарламента не стали достаточными стимулами.

Для участия в выборах было зарегистрировано 14 списков кандидатов — меньше, чем в 2009 и 2004 гг. Даже влиятельная Партия реформ, в настоящее время контролирующая посты министра иностранных дел и председателя комитета Сейма по европейским делам и имевшая реальные возможности получить место в Европарламенте, не пошла на выборы ни самостоятельно, ни вместе с «Единством»[4].

Экономический кризис, безусловно, сказался на тематике дискуссий в рамках предвыборной кампании: центральными были экономические и социальные вопросы, даже несмотря на то, что они имели лишь косвенное отношение к выборам в Европарламент. Гармонизация пенсионных систем, повышение минимального размера оплаты труда и другие меры социальной защиты были одними из самых популярных обещаний политиков, хотя эти вопросы относятся к компетенции национальных правительств. Звучали также обещания оптимизировать расходы европейских средств, выделяемых Латвии (например, через Социальный фонд), и содействовать конкурентоспособности латвийских товаров на европейском рынке. Нельзя согласиться с мнением некоторых иностранных аналитиков, будто присоединение к еврозоне с 1 января 2014 г. было существенной темой кампании[5]. Впрочем, стоит согласиться с ними, что украинский кризис в определенной степени повлиял на избирателей, поскольку членство в ЕС по-прежнему воспринимается в терминах геополитики и национальной безопасности.

Немногие действительно европейские вопросы все же обсуждались в ходе кампании. Слоган «На этот раз все иначе», который анонсировал возросшую роль Европарламента в жизни ЕС, не слишком подходил для Латвии[6]. Возможно, наиболее обсуждаемым вопросом, имевшим прямое отношение к ЕС, был вопрос о разделении полномочий между национальными правительствами и институтами ЕС. Здесь избиратели и партии были настроены критически. Сохранение национального суверенитета было одним из главных стимулов при вступлении в ЕС, как сказал бы Алан Милворд[7]. Федерализм, обычно понимаемый как одностороннее перераспределение полномочий в пользу ЕС, по-прежнему воспринимался негативно, как нечто созвучное предательству национальных интересов.

В целом в дилемме «мы или они» углубление интеграции либо сразу отвергалось, либо допускалось с оговорками («Единство»: «Больше Европы для больших дел и меньше Европы для малых дел»[8]). Эта позиция находила отражение не только в таких вопросах, как дискриминационные уровни прямых сельскохозяйственных выплат, но и в вопросах сохранения национального языка и культуры или необходимости быть жестче в осуждении преступлений коммунизма. Используя удобную классификацию Копецки и Мюдде, можно сказать, что латвийские евроотрицатели (те, кто отвергает интеграцию с ЕС в принципе) незаметны и малочисленны, еврофилов недостаточно, но зато есть много евроскептиков и европрагматиков (тех, кто поддерживает интеграцию, но не ЕС в нынешней форме, и наоборот).

Тем временем такие вопросы, как отбор кандидатов на должности в Еврокомиссию, трансатлантическое соглашение о торговле и инвестициях, а также налогообложение, были отодвинуты на второй план. Большинству избирателей и политиков не хватает ни интереса, ни знаний вникать в эти темы.

Популярный экс-премьер Валдис Домбровскис («Единство») одно время рассматривался в качестве кандидата на пост главы Еврокомиссии. Он даже организовал дебаты с Жаном-Клодом Юнкером в Риге. Однако его популярность была обусловлена сугубо национальными факторами: имиджем эксперта и желанием повысить узнаваемость страны в Европе[9]. Дебаты с другими кандидатами на пост председателя Еврокомиссии транслировались по телевидению, а почти половина партий указывали в своих предвыборных программах, к какой группе в Европарламенте они будут принадлежать в случае победы. Однако это мало что изменило.

Партия «Единство» получила 4 из 8 мест благодаря 46,2% голосов избирателей («возможно, самый выдающийся показатель среди всех партий Центральной и Восточной Европы»[10]). Действительно, партия собрала очень сильную команду. В ее пользу были и отсутствие достойных соперников среди проевропейских партий, нацеленных на коренной латвийский электорат, и общая политическая ситуация. Но главной причиной такого успеха все-таки следует считать низкий уровень интереса и осведомленности избирателей[11].

Напротив, главная оппозиционная партия больше всех проиграла. Социал-демократический Центр согласия, который в коалиции с малыми партиями победил на национальных выборах в 2011 г. с 28,4% голосов, в этот раз получил только 13,0% и один мандат. Если посмотреть с этнической точки зрения, можно увидеть, что Центр согласия, опирающийся на некоренных латвийцев с левыми взглядами на экономику и со скептическим и прагматичным отношением к ЕС, тем не менее с трудом соперничал с Социалистической партией Латвии и Русским союзом Латвии. Однако социалисты смогли мобилизовать лишь 1,5% своего электората, а Русский союз Латвии просто сохранил свое единственное место, которое он занимает с 2004 г. Поэтому настоящей причиной неудачи Центра согласия была его неспособность привлечь на выборы собственный электорат.

Оставшиеся два места поделили между собой Союз зеленых и крестьян и Национальное объединение «Все для Латвии» и «Отечеству и свободе/ДННЛ» — объединения из двух партий, которые в целом поддерживают ЕС как геополитический выбор, но выступают против дальнейшей федерализации и любого ущемления национального суверенитета. Они опирались на свой традиционный электорат, и их результаты оказались недалеки от прогнозов.

В целом в течение следующих пяти лет Латвию в Европарламенте будут представлять европрагматики. Лишь двое из них — представители Центра согласия и Союза зеленых и крестьян — не могут похвастать опытом в ЕС или международных отношениях. Домбровскис, который должен стать еврокомиссаром, вероятно, уступит свое место соратнику по партии, имеющему опыт работы в Европарламенте. Но в любом случае все партии должны приложить больше усилий, чтобы, с одной стороны, лучше информировать электорат, больше вовлекать его в политический процесс, чаще отвечать на его запросы, а с другой — сформулировать ясные, реалистичные и обоснованные позиции по европейским вопросам. Причем это касается не только евродепутатов, но и их партий и чиновников. По крайней мере, необходима бóльшая политизация евровыборов, которая была бы также в интересах партий. А следующим, хоть и более трудным шагом должна будет стать европеизация европейских выборов в Латвии.

 
[1] Центральная избирательная комиссия. См.: http://cvk.lv/pub/public/30670.html
[2] European Commission Directorate-General for Communication | TNS Political & Social, Flash Eurobarometer 373: Europeans’ Engagement in Participatory Democracy (March 2013), http://www.eesc.europa.eu/?i=portal.en.publications.27060
[3] Например, см.: European Commission, Directorate-General for Communication | TNS opinion & social, Standard Eurobarometer 80: Public Opinion in the European Union (Autumn 2013), http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/eb/eb80/eb80_en.htm
[4] Партии планируют объединить свои списки на национальных выборах осенью.
[5] Например, Sophia Schirmer and Steven Musch, Ukraine crisis and euro biggest factors in Latvian EU vote. EUObserver. 05 May 2014. — Режим доступа: http://euobserver.com/eu-elections/123973
[6] Это были первые выборы после вступления в силу Лиссабонского договора. Их результаты, как предполагалось и произошло, послужили основой для выборов председателя Еврокомиссии. Более того, полномочия Европарламента были существенно расширены, что повысило роль депутатов. См.: The 2014 European Elections: This Time It’s Different, European Parliament, 11 February 2014., http://www.europarl.europa.eu/news/en/news-room/content/20140210BKG35568/html/THE-2014-EUROPEAN-ELECTIONS-THIS-TIME-IT%E2%80%99S-DIFFERENT
[7] См.: Alan S. Milward, The European Rescue of the Nation-State. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1992.
[8] Partija “Vienotība”: priekšvēlēšanu programma, http://ep2014.cvk.lv/saraksti/bda1035237.html#programma
[9] 72.2% избирателей «Единства», или более 148 тысяч человек. Центральная избирательная комиссия. См.:  http://ep2014.cvk.lv/Part-7-Strukt-1.html
[10] Lee Savage,. Hey Media! Central and East European countries voted in the European Parliamentary Elections too… Washington Post. 28 May 2014. — Режим доступа: http://www.washingtonpost.com/blogs/monkey-cage/wp/2014/05/28/hey-media-central-and-east-european-countries-voted-in-the-european-parliamentary-elections-too/. На последних парламентских выборах «Единство» получило только 18,8% голосов, или 20 мест. См.: http://www.velesanas2011.cvk.lv/ и http://www.cvk.lv/cgi-bin/wdbcgiw/base/Saeima11.galrez11.kand?sec=2
[11] См., например: Politologs: vēlētāji izveidojuši spēcīgu komandu Eiroparlamentam. Latvijas Avīze. 25.04.2014., http://www.la.lv/politologs-veletaji-izveidojusi-specigu-komandu-eiroparlamentam/

Литва

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

«Союз Отечества» — Литовские христианские демократы

147756

26,9

4

199393

17,4

2

Социал-демократическая партия

102347

18,6

3

197477

17,3

2

«Порядок и справедливость»

67237

12,2

2

163049

14,3

2

Партия труда

48368

8,8

1

146607

12,8

1

«Избирательная акция поляков Литвы»

46293

8,4

1

«Либеральное движение»

40502

7,4

1

189373

16,6

2

Коалиция «Избирательной акции поляков Литвы и Русского альянса»

92108

8,1

1

«Литовский союз крестьян и зеленых»

75643

6,6

1

Другие

97514

17,8

80481

7,1

Источник: Главная избирательная комиссия Литвы; «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Люксембург

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Христианско-социальная народная партия

353094

31,4

3

441578

37,7

3

Социалистическая рабочая партия

219349

19,5

1

137504

11,7

1

Демократическая партия

210107

18,7

1

173255

14,8

1

«Зеленые»

189523

16,8

1

176073

15,0

1

«Альтернативная демократическая реформа»

83168

7,4

88298

7,5

Левые

37929

3,4

67544

5,8

Коммунистическая партия

17304

1,5

17506

1,5

«Гражданский список»

15558

1,4

Пиратская партия

49553

4,2

Партия за полную демократию

21303

1,8

Источники: Elections.public.lu

Мальта

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Лейбористская партия

135917

54,8

3

134462

53,4

3

Националистическая партия

100486

40.5

2

100785

40,0

3

«Демократическая альтернатива»

7418

3,0

«Демократическая альтернатива» - Партия зеленых

5802

2,3

Imperium Europa

3637

1,5

6761

2,7

Другие

2327

0,9

2425

1.0

Источник: Университет Мальты; «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Нидерланды

Многие наблюдатели ожидали, что голландские и другие европейские избиратели проголосуют за партии евроскептиков. В Нидерландах результаты выборов в Европарламент только отчасти подтвердили эти ожидания. С одной стороны, самая антиевропейская партия — Партия свободы Герта Вилдерса — выступила неудачно и больше всех голосов набрала проевропейская партия Д66. С другой стороны, те партии, которые в лучшем случае равнодушно относятся к ЕС, — Социалистическая партия, Партия защиты животных, а также Христианский союз и Политическая реформистская партия — улучшили свои показали. Правда, только в количестве голосов, а не мест.

В ходе предвыборной кампании многие ведущие партии критически отзывались о европейской интеграции. Тем самым они пытались сыграть на евроскептических настроениях, характерных для голландского общества с 2000-х гг. Более того, христианские демократы и Партия труда получили дополнительные места в Европарламенте именно благодаря коалициям с протестантскими и экологическими партиями. Однако явка в 38%, аналогичная уровню 2009 г., означает, что почти две трети избирателей не приняли участия в выборах.

Неожиданно слабые результаты Партии свободы чаще всего объясняют реверансами ее лидера в сторону французского Национального фронта. Вилдерс искал и по-прежнему ищет возможность привлечь другие евроскептические партии к формированию самостоятельной группы в Европейском парламенте. Однако его заявления о том, что Национальный фронт отказался от расистских и антисемитских позиций, опроверг почетный лидер Национального фронта и евродепутат Жан-Мари Ле Пен. Это, в свою очередь, вынудило британскую Партию независимости Соединенного Королевства отказаться от союза с Вилдерсом.

В таблице № 1 представлены результаты выборов в Европарламент в 2009 и 2014 гг., а также результаты муниципальных выборов, прошедших в марте этого года. В начале 2015 г. в стране пройдут региональные выборы. Все избирательные кампании этого и следующего года рассматриваются как испытание для правящей коалиции Народной партии за свободу и демократию (НПСД) и Партии труда.

Голландские политики вели активные кампании на всех выборах, но избиратели едва ли успели хорошо узнать тех, кто боролся за избрание в Европейский парламент. Предвыборные выступления касались, главным образом, таких общих тем, как увеличение или уменьшение взносов в бюджет ЕС или потенциального союза Партии свободы с Национальным фронтом.

Идентичные результаты европейских и муниципальных выборов следует воспринимать, прежде всего, как показатель положения дел во внутренней политике: Партия труда уступает Социалистической партии, либеральная НПСД начинает с успехом претендовать на электорат Партии свободы, а Д66 закрепляется в центре. Более того, благодаря двум последовательным победам Д66, ее лидера Александра Пехтольда начали рассматривать как следующего премьер-министра страны.

Отмеченные изменения являются, по всей видимости, структурными для голландской политики. В связи с этим особую роль для действующего правительства будут играть региональные выборы, намеченные на начало 2015 г. Хотя второе правительство Марка Рютте (НПСД), существующее с 2012 г., имеет большинство в нижней палате парламента, оно не имеет большинства в сенате (официально гораздо менее влиятельной палате). Однако за последние пять лет значение сената заметно выросло: чтобы добиться от него необходимых решений, правительство вынуждено идти на компромиссы с оппозицией, в том числе с Д66, в нижней палате.

Поскольку региональные парламенты избирают представителей в сенат, при сохранении нынешних тенденций политическая ситуация в стране в 2015 г. может кардинально поменяться. Сильные результаты Д66 и Социалистической партии, а также слабые показатели НПСД могут подтолкнуть Партию труда к тому, чтобы развалить правящую коалицию и инициировать досрочные всеобщие выборы. Над Партией труда все больше и больше сгущаются тучи. Этой весной они потеряли позиции во многих муниципалитетах, а руководство партией Дидериком Самсомом стало вызывать вопросы.

Таким образом, европейские итоги выборов говорят скорее о внутриполитических перипетиях, чем о взглядах на . Поэтому результаты имеют, в первую очередь, национальное значение. Да, голландские депутаты хорошо зарекомендовали себя как председатели комитетов или специальные докладчики, но 26 человек, представляющих Нидерланды, не влияют на общую позицию Европарламента.

Тем временем по иронии судьбы именно европейская политика нанесла серьезный удар по перспективам Герта Вилдерса укрепить положение своей партии. Из-за высказываний Жана-Мари Ле Пена в ходе предвыборной кампании Вилдерс, который всегда был последовательным произраильским политиком, стал выглядеть антисемитом. Это не только нарушило его европейские планы, но и грозит долгосрочными последствиями в Нидерландах. И тогда действительно получится, что европейские выборы кардинально изменили положение вещей в голландской партийной системе.

Таблица № 1: Результаты выборов в Европарламент (2009, 2014 гг.) и муниципальных выборов (2014 г.) в Нидерландах

Партия Европарламент 2014 Европарламент 2009 Муниципальные выборы 2014
«Христианско-демократический призыв» (ХДП) 15,0% (5 мест) 20,1% (5 мест) 18%
Партия свободы 13,3% (4 места) 17,0% (5 мест) Почти не участвовали
Партия труда 9,4% (3 места) 12,1% (3 места) 9%
Народная партия за свободу и демократию  (НПСД) 12,0% (3 места) 11,4% (3 места) 13%
Д66 15,4% (4 места) 11,3% (3 места) 10%
Зеленые левые 6,9% (2 места) 8,9% (3 места) 4%
Социалистическая партия 9,6% (2 места) 7,1% (2 места) 5%
Христианский союз и Политическая реформистская партия (ХС-ПРП) 7,6% (2 места) 6,8% (2 места) 7%
Партия защиты животных 4,2% (1 место) 3,5% (0 мест) Почти не участвовали

Источник: Совет по национальным выборам

Польша

В Польше выборы в Европарламент имеют второстепенное значение. По сравнению с парламентскими и президентскими выборами, они не так важны для партий и избирателей, хотя и являются крупнейшим регулярным демократическим событием новейшей европейской политической истории.

В этом году в 13 польских многомандатных округах избирали 51 евродепутата (на одного больше, чем в 2009 г.). Чтобы получить место в Европарламенте, избирательные комитеты (ведущие предвыборные кампании от имени партии, коалиции или группы граждан) должны были преодолеть 5%-ный барьер по сумме голосов на общенациональном уровне. Этот порог, как показали результаты выборов, стал существенным препятствием для новых политических партий и движений. Несмотря на то, что для участия в избирательной кампании были созданы 20 комитетов, только 9 из них выставили своих кандидатов во всех округах, а 8 не смогли сформировать списки или собрать подписи.

Предвыборная кампания

Избирательная кампания проходила под знаком борьбы двух главных политических партий: правящей «Гражданской платформы» и крупнейшей оппозиционной силы «Право и справедливость». Партии видели будущее развитие Евросоюза по-разному. «Гражданская платформа» указывала на выгоды существования ЕС, поддерживала его дальнейшую интеграцию, в то время как «Право и справедливость» была настроена скептически и говорила о потенциальных рисках.

Как и в 2009 г., серьезного обсуждения европейских вопросов не получилось. Самый проевропейский избирательный комитет, коалиция «Европа Плюс Твое Движение», поддержанный бывшим президентом Александром Квасьневским, прямо связывал с ЕС развитие и процветание Польши. Напротив, Партия «Новые правые» призывала распустить Евросоюз. Их лидер Януш Корвин-Микке даже назвал ЕС «коммунистическим проектом» и предположил, что здание Еврокомиссии в Брюсселе стало бы лучше служить общественным интересам, будь в нем бордель. Кроме того, он сказал, что половину еврокомиссаров надо посадить в тюрьму.

Основными темами этой кампании были экономическая и социальная ситуации в Польше, а также безопасность страны в связи с украинским кризисом. В целом в 2014 г. наблюдалось гораздо больше антиевропейских и евроскептических лозунгов, чем в 2009 г.

Кандидаты

Парламентские и непарламентские партии приложили много усилий, чтобы включить в свои списки известных политиков. Считалось, что у бывших министров, звезд шоу-бизнеса и спортсменов больше шансов победить на выборах, чем у остальных.

В кандидаты было выдвинуто рекордное количество депутатов Сейма и сенаторов (128 и 9, соответственно). А например, в 2009 г. на место в Европарламенте претендовали только 79 членов национального парламента.

Сложился такой порядок: если депутат получает место в Европейском парламенте, то его место в Сейме занимает следующий кандидат из партийного списка. Если сенатор — проводятся довыборы. Эти правила можно проиллюстрировать примером бывшего заместителя министра здравоохранения Болеслава Пехи. В 2011 г. он стал депутатом национального парламента, в 2013 г. был выбран в Сенат на довыборах, а уже в 2014 г. стал депутатом Европарламента.

На этих европейских выборах было отмечено новое явление — участие иностранца в качестве кандидата. Венгерский политик из партии «Йоббик» был включен в список польского крайне правого «Народного движения».

Итоги выборов

Выборы в Европарламент многими рассматривались как возможность проверить предпочтения избирателей перед будущими выборами национального значения: осенью этого года в Польше пройдут местные выборы, в 2015 г. — президентские, а в 2016 г. — парламентские. Кроме того, они позволили таким политическим проектам, как «Европа Плюс Твое Движение», заявить о себе: сначала путем формирования избирательного комитета, а в случае успеха на выборах — путем регистрации новой политической партии.

Окончательные результаты выборов оказались для многих неожиданными. В последнюю неделю избирательной кампании превосходство партии «Право и справедливость» над «Гражданской платформой» составляло 5-10%. Однако в итоге последняя получила 32,1%, а первая — только 31,8%, и обе партии получили по 19 мест в Европарламенте. Для «Гражданской платформы» это означало, что ее представительство сократилось на 6 евродепутатов, а для «Права и справедливости» то, что ее представительство выросло на 4 евродепутата по сравнению с 2009 г.

«Новые правые» были на выборах «темной лошадкой», но получили 7% голосов и 4 места. Они стали очень популярны у молодежи, особенно студентов и выпускников: почти треть сторонников этой партии составили люди в возрасте от 18 до 25 лет. Стоит обратить внимание и на гендерный состав электората, поскольку три четверти проголосовавших за неё были мужчинами. Это можно объяснить консервативными позициями «Новых правых».

Польская народная партия, которая сейчас составляет правящую коалицию с «Гражданской платформой», тоже показала неплохой результат. Она получила 6,8% голосов, или 4 места (на одно больше, чем в 2009 г.). А вот результаты Союза демократических левых сил под руководством экс-премьера Лешека Миллера оказались хуже, чем ожидалось. Партия ставила перед собой задачу восстановить прежние позиции, но получила только 9,4% голосов и 5 мест в Европарламенте (на два меньше, чем в 2009 г.).

Большинство недавно созданных партий и движений не смогли преодолеть 5%-ный барьер, поэтому их будущее остается туманным. «Солидарная Польша» под руководством Збигнева Жебро, бывшего члена «Права и справедливости» и экс-министра юстиции в правительстве партии, получила только 4,0%. «Европа Плюс Твое Движение», возглавляемая Янушем Паликотом на парламентских выборах в 2011 г., получила 10,0% и 40 мест в Сейме, но сейчас ей досталось только 3,6% голосов. «Польша вместе», ведомая Ярославом Говином, бывшим членом «Гражданской платформы и экс-министром юстиции в ее коалиционном правительстве, получила 3,2% голосов. «Национальное движение» получило 1,4% голосов.

Явка избирателей

Со времени первых выборов в Европарламент в Польше явка избирателей оставалась одной из самых низких в ЕС. В 2004 г. она составила всего 20,9% и была немного выше, чем в Словакии (17,0%). В 2009 г. история повторилась: явка в Словакии составила только 19,6%, в Литве — 21,0%, а в Польше — 24,5%.

Были опасения, что в 2014 г. цифры  будут еще ниже. В итоге на выборы пришли 22,7% избирателей, причем в городах их было больше, чем в сельских районах. По уровню наименьшей явки Польша заняла четвертое место вслед за Словакией (13%), Чехией (19,5) и Словенией (21%).

Впрочем, активность избирателей на парламентских выборах в Польше также остается низкой. С 1991 г. она обычно едва превышала 40%, лишь однажды перевалив за 50% (53,9% в 2007 г.). При этом поддержка Евросоюза в Польше остается одной из самых высоких среди всех стран-членов, но это не сильно отражается на желании граждан голосовать. Разница между показателями явки на национальных и парламентских выборах измеряется индексом Euro-Gap. Для Польши он каждый раз составляет 20%.

Высокая избирательная активность выгодна правящей «Гражданской платформе», и правительство пыталось сделать так, чтобы как можно больше людей приняли участие в голосовании. Была выдвинута инициатива проводить выборы в Европарламент в течение двух дней, но ее реализация требует изменения Конституции.

Протесты

После выборов в Европарламент в 2014 г. было несколько попыток оспорить официальные итоги. «Право и справедливость» обралась в Верховный суд, указав на многочисленные нарушения в ходе голосования, которые могли повлиять на результаты. Кроме того, неоднозначным выглядит большое количество недействительных бюллетеней: их число выросло на 62% по сравнению с прошлыми выборами и достигло 3,1% от общего числа: 228005 штук. В 2004 г. их было 2,7%, в 2009 г. — 1,8%. Большое количество недействительных бюллетеней также могло сказаться на результатах выборов.

*               *                  *

Европейские выборы в Польше показали, что партии и движения евроскептиков, особенно правые, добились значительных успехов. Некоторые из участников избирательной кампании оспаривали существование ЕС. В то же время эти результаты стали сигналом политическим элитам: нужно сосредоточиться на внутренних вопросах и вести активную внешнюю политику, причем не только в Евросоюзе.

Португалия

Европейские выборы состоялись в Португалии в особый, чувствительный момент. Они прошли спустя всего неделю после того, как Португалия вышла из программы внешней помощи ЕС и МВФ. В рамках нее так называемая международная тройка кредиторов (Еврокомиссия, Европейский центральный банк, Международный валютный фонд) выделили Португалии 78 млрд евро в первой половине 2011 г., чтобы страна могла справиться с последствиями одного из самых тяжелых и глубоких кризисов в истории еврозоны. Лиссабон вышел из программы помощи 18 мая, а уже 25 мая избиратели голосовали за новых депутатов Европарламента.

Несмотря на то что финансовый кризис и действия «тройки» оставили глубокий и печальный след в Португалии, участники предвыборной гонки почти не затрагивали общеевропейские вопросы. Лишь немногие в ходе избирательной кампании (которая официально продолжается 12 дней, но на самом деле длится несколько недель) говорили о значении выборов для всего ЕС. Остальные кандидаты в Европарламент сосредоточили внимание на социальных последствиях мер бюджетной экономии, в особенности на высоком уровне эмиграции, в том числе среди выпускников вузов. Растущая безработица, достигшая 15%, госдолг, составляющий 124% ВВП в 2014 г., банкротство малых и средних предприятий также были среди основных тем кампании.

За 21 место в Европарламенте (Португалия потеряла одно после вступления Хорватии в ЕС) соперничали 15 партий и коалиций. Альянс «Португалия», созданный Социал-демократической партией (СДП) и Народной партией демократического и социального центра (НПДСЦ) — двумя правыми партиями из правящей коалиции, получил семь мест. В целом представительство обеих партий уменьшилось на трех депутатов по сравнению с прошлыми выборами. Социалистическая партия получила восемь мест (на одно больше, чем в 2009 г. — см. Таблицу 1). Коалиция коммунистов и зеленых (ОДК) получила три места (на одно больше по сравнению с 2009 г.), а представительство Левого блока сократилось с трех до одного депутата. Самый неожиданный результат показала Партия Земли, которая получила два места, нарастив поддержку с 0,66% до 7,15% благодаря своему лидеру Антониу Маринью и Пинту.

Неспособность Социалистической партии, ведущей оппозиционной силы, одержать безоговорочную победу обусловила главное политическое последствие этих выборов. Мэр Лиссабона Антониу Коста бросил вызов лидеру партии Антониу Жозе Сегуру, чтобы лучше подготовить социалистов к парламентским выборам 2015 г. Выборы руководства партии состоятся в сентябре 2014 г.

В отличие от тем, доминирующих на политических аренах Страсбурга и Брюсселя, вопросы предвыборной кампании в Португалии имели преимущественно местное значение. Правда, снижение интереса к политике, в том числе к процессу голосования, привело к росту абсентеизма, увеличению количества пустых и недействительных бюллетеней. Явка избирателей была наименьшей с 1987 г. — 33,6%. Эти выборы явственно показали, как португальские избиратели относятся к национальным партиям. Они также обозначили важную проблему для парламентских выборов 2015 г.

Таблица 1: Итоги выборов в Европарламент 2014 г.: Португалия

Партия/итоги

2014

2009

кол-во голосов

%

места

кол-во голосов

%

места

Социалистическая партия

1034249

31.5

8

946475

26.6

7

Альянс «Португалия» – Народная демократическая партия/Социал-демократическая партия, Народная партия демократического и социального центра

910647*

27.7

7

Народная демократическая партия/Социал-демократическая партия

*

1129243

31.7

8

Народная партия демократического с социального центра

*

298057

8.4

2

Объединенная демократическая коалиция – Португальская коммунистическая партия, Партия экологов и зеленых

416925

12.7

3

379707

10.7

2

Партия Земли

234788

7.2

2

23415

0.7

Левый блок

149764

4.6

1

382011

10.7

3

«Свободные»

71495

2.2

Партия защиты животных и природы

56431

1.7

Коммунистическая партия португальских рабочих

54708

1.7

«Новая демократия»

23082

0.7

Португальская лейбористская партия

22542

0.7

Монархическая народная партия

17785

0.5

13794

0.4

Партия национального обновления

14887

0.5

13794

0.4

Движение «Социалистическая альтернатива»

12497

0.4

«Португалия для жизни»

12008

0.4

Демократическая атлантическая партия

5298

0.2

Рабочая партия социалистического единства

3666

0.1

5101

0.1

Движение «Надежда Португалии»

52828

1.5

Коммунистическая партия португальских рабочих/Преобразующее движение партии пролетариата

43141

1.2

Движение «Достоинство и общество»

21738

0.6

Зарегистрированные избиратели

9753568

 

 

9684714

 

 

Явка избирателей

3284453

33.7

 

3561502

36.8

 

Пустые бюллетени

143957

4.4

 

164917

4.6

 

Недействительные бюллетени

99724

3.0

 

71158

2.0

 

Источник: Национальная комиссия по выборам

* В 2014 г. Социал-демократическая партия и Народная партия демократического и социального центра объединились в альянс «Португалия».

Румыния

В Румынии выборы в Европейский парламент 2014 г. отнюдь не были заурядным событием. Они дали возможность политикам оценить свои силы перед президентскими выборами, которые состоятся в ноябре. Это показала и предвыборная кампания: кандидаты почти не говорили о таких важных европейских вопросах, как экономический курс (превалирование мер экономии над инвестициями или наоборот), расширение ЕС, миграция и укрепление энергетического сектора. Растущая роль Европарламента почти не нашла отражения в румынских СМИ, несмотря на влияние, которое он оказывает  на вопросы торговли (например, отклонение Соглашения о торговле контрафактной продукцией), внутреннего рынка (постепенное снижение тарифов на роуминг) и международных отношений (первоначальное отклонение соглашения о СВИФТ).

Основная предвыборная дискуссия развернулась в марте. В ней участвовали кандидаты от крупнейших европейских партий (Европейской народной партии, Прогрессивного альянса социалистов и демократов, Альянса либералов и демократов за Европу), представители румынских партий и «мозговых центров», а также ученые. Обсуждалось значение выборов в Европарламент для Румынии, но при этом не затрагивались предвыборные предложения кандидатов.

В апреле президент страны Траян Бэсеску сформулировал перечень вопросов, на которые, по его мнению, кандидаты должны были ответить в ходе избирательной кампании. Темы были следующие: присоединение страны к Шенгенской зоне и лоббистские возможности евродепутатов от Румынии, поддержка заявки Молдовы на присоединение к ЕС, социализация цыган в европейских странах, а также борьба с безработицей. Помимо них, также были названы энергетическая безопасность, разумный экономический рост и последствия усиления Еврокомиссии.

Опрос «Европейцы в 2014 г.» показал, что большинство румын самыми важными считает проблемы экономики (38% по сравнению с 28% в целом по ЕС), инфляции (37% по сравнению с 20%), безработицы (31% по сравнению с 49%), здравоохранения и социальной защиты (21% по сравнению с 13%)[1]. Кроме того, оказалось, что румыны больше, чем жители других стран, верят в работу Европарламента (57%). При этом доверяют национальному парламенту и правительству только 16% и 23%.

Движение «Объединившись, мы спасем Румынию», созданное в 2013 г. на волне протестов против добычи золота и серебра в Розии-Монтане, призвало к бойкоту выборов, поскольку их требование об упрощении участия в выборах не было выполнено. Движение выступало за снижение необходимого числа подписей, которые должен был собрать кандидат для регистрации на выборах, с 200 тысяч до 20 тысяч для партий и со 100 тысяч до 10 тысяч для независимых кандидатов. Сложно подсчитать, как повлияли призывы не голосовать на избирателей, но явка на выборах была выше, чем обычно, и составила 32,4%[2]. Впрочем, это по-прежнему один из худших показателей.

Противоречие между уровнем доверия к Европарламенту и избирательной активностью можно объяснить разочарованием населения в посткоммунистических элитах, опасениями за судьбу демократии и верховенства закона, а также низким уровнем интереса к кандидатам и их опыту работы в качестве евродепутатов[3].

Последний фактор особенно важен, поскольку способность Румынии влиять на работу Европарламента прошлого созыва была высокой. Семь ее представителей занимали посты вице-председателей в парламентских комитетах, и их подписи стоят под основными законодательными инициативами, имеющими прямое влияние на жизнь граждан ЕС (например, в вопросах роуминга, электронного правительства и корпоративного управления).

В выборах участвовали 15 политических партий и коалиций, а также 8 независимых кандидатов. Они претендовали на 32 места Румынии в Европарламенте. Выборы проводились по пропорциональной системе с закрытыми партийными списками в едином многомандатном округе. На них действовал 5%-ный избирательный порог. В этом году его преодолели только шесть партий и один независимый кандидат.

Как и ожидалось, в предвыборный период в партийной системе произошли значительные перемены. Социал-либеральный союз (СЛС), созданный в 2011 г. и включавший Социал-демократическую партию (СДП), Национальную либеральную партию (НЛП) и Консервативную партию, распался. Коалиция, которая после выборов 2012 г. контролировала почти 70% мест в национальном парламенте, перестала существовать после выхода из нее в феврале 2014 г. Национальной либеральной партии. Этот шаг объяснялся желанием лидера НЛП Крина Антонеску получить больше 15% голосов избирателей, что переводило бы партию из разряда «младших партнеров по коалиции» в разряд самостоятельных политических сил. В итоге партия получила 15% голосов и 6 мест в Европарламенте.

Место НЛП в Социал-либеральном союзе занял созданный в 2010 г. Национальный союз за прогресс Румынии, который, по собственному определению, имеет прогрессивную левую идеологию. Однако в обновленном составе СЛС не смог добиться заявленной цели в 40% голосов избирателей, чтобы подтвердить свои электоральные амбиции перед президентскими выборами. Коалиция получила только 37,5% и 16 мандатов.

Демократическая либеральная партия (ДЛП), правившая в 2008-2012 гг. и известная своими радикальными экономическими решениями (сокращение зарплат в госсекторе на 25%  и отказ от рекомендаций МВФ совместить повышение налогов с сокращением расходов), получила 12,2% голосов и пять мандатов. Отделившейся от нее в 2013 г. партии «Народное движение» досталось 6,2% голосов и 2 мандата. Столько же мест в Европарламенте получил Демократический союз венгров Румынии (6,3%).

Единственным независимым кандидатом, который прошел в Европарламент, стал Мирча Дьякону, бывший сенатор и министр культуры. Его мандат в национальном парламенте был аннулирован после того, как Верховный суд признал наличие конфликта интересов между его работой в парламенте и в театре, находящимся под управлением Генерального совета Бухареста. Дьякону не был включен в список кандидатов НЛП и решил баллотироваться самостоятельно. Поскольку Центральное избирательное бюро отказалось его регистрировать, он был вынужден дожидаться решения Апелляционного суда. Однако в итоге бывший министр все же принял участие в выборах и получил 6,8% голосов. Его мандат был подтвержден Европарламентом, несмотря на возражения национального антикоррупционного агентства Румынии, добивавшегося, чтобы Дьякону не мог участвовать в выборах до 2015 г. не только в своей стране, но и во всей Европе.

В отличие от ситуации в Румынии в 2009 г. и нынешней ситуации во Франции, Великобритании, Греции, Австрии и Дании, антисистемные партии не смогли преодолеть 5%-ный барьер. Более того, за них проголосовало меньше избирателей, чем в прошлые годы.

Результаты европейских выборов внесли свои изменения во внутреннюю политику Румынии. Национальная либеральная и Демократическая либеральная партии сформировали коалицию — Христианско-либеральный альянс — и приняли решение выставить единого кандидата на президентских выборах в ноябре. В Европарламенте это привело к тому, что представители НЛП вышли из Прогрессивного альянса либералов и демократов за Европу (АЛДЕ) и присоединились к Европейской народной партии.

Представители СДП и НЛП заняли самые престижные посты в Европарламенте. Корина Крету (СДП) и Адина Валян (НЛП) стали вице-председателями. Кристиан Преда («Народное движение»), Моника Маковей (ДЛП) и Мариан Жан Маринеску (ДЛП) стали координаторами в комитетах по международным делам, бюджетному контролю и транспорту и туризму.

Увеличивает лоббистские возможности страны и то, что Румыния получила столько же постов вице-председателей, сколько и Германия. Однако в настоящий момент важно, как румынские депутаты смогут преодолеть национальные политические разногласия, чтобы едиными усилиями отстаивать интересы страны в будущих переговорах.



[1] Europeans in 2014. Special Eurobarometer No. 415. European Commission, 2014. — Режим доступа: http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/ebs/ebs_415_en.pdf.
[2] В 2007 г. явка была 29,5%, в 2009 г. — 27,7%.
[3] Опрос, проведенный в начале января 2014 г., показал, что 27% респондентов не могут назвать ни одного депутата Европарламента от Румынии и 87% не знают, когда состоятся выборы.

Словакия

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Партия венгерской коалиции

93750

11,3

2

36629

6,5

1

«Свобода и солидарность»

39016

4,7

37376

6,7

1

«Курс — социальная демократия»

264722

32,0

5

135089

24,1

4

«Христианско-демократическое движение»

89905

10,9

2

74108

13,2

2

«Словацкий демократический и христианский союз» — Демократическая партия

140426

17,0

2

43467

7,8

2

Словацкая национальная партия

45960

5,6

1

20244

3,6

«Новое большинство»  - Консервативные демократы - Гражданская консервативная партия

38316

6,8

1

«Мост»

32708

5,8

1

«Обыкновенные люди и независимые личности»

41829

7,5

1

Другие

78762

9,5

100837

17,9

Источник: Статистическое управление Словакии, «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Словения

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Словенская демократическая партия

123563

26,7

3

99643

24,8

3

«Зарес»

45238

9,8

1

3808

1,0

Демократическая партия пенсионеров Словении

33292

7,2

32662

8,1

1

Партия социал-демократов

85407

18,4

2

«Новая Словения» — Христианская народная партия

76866

16,6

1

«Либеральная демократия Словении»

53212

11,5

1

Новая Словения - Словенская народная партия

66760

16,6

2

«Я верю»

41525

10,3

1

Партия социал-демократов и Партия европейских социалистов

32484

8,1

1

Другие

45894

9,9

125189

31,2

Источник: Государственная избирательная комиссия Словении, «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Финляндия

Выборы в Европейский парламент в Финляндии не принесли сенсационных результатов. Они четко отразили те тенденции, которые сейчас наблюдаются в ее политической среде.

Риторика умеренного евроскептицизма стала популярной в ходе парламентских выборов 2011 г. Тогда критики ЕС из партии «Истинные финны» опередили Партию центра и финишировали вслед за Коалиционной и Социал-демократической партиями. Финский евроскептицизм подразумевает не отказ от Европейского союза как такового, а приобретение странами максимальной самостоятельности. Эти настроения уловило правительство Юрки Катайнена, при котором впервые в голосе Финляндии на общеевропейской арене зазвучали нотки несогласия.

По итогам выборов 2014 г. Коалиционная партия сохранила за собой лидерство и три места в Европарламенте (их изначально заняли Александр Стубб, Сирпа Пиетикяйнен, Хенна Вирккунен, но после назначения Стубба премьер-министром его сменил Петри Сарвамаа).

А вот у последовательных сторонников европейской интеграции из Социал-демократической партии случился серьезный провал. Эта партия заняла лишь четвертое место, которое во многом объясняется малоэффективной работой бывшего лидера партии Ютты Урпилайнен на посту министра финансов. При ней экономическое положение страны не улучшилось, а социальная защищенность населения ухудшилась. Правда, партия сохранила два своих места в Европарламенте (Лииса Яаконсаари и Миапетра Кумпула-Натри).

Основными победителями на данных выборах стали оппозиционные партии. Критикуя внутреннюю политику правительства и слабый голос страны в Европе, Партия центра оправилась от поражения 2011 г. Ей удалось сохранить три места в Европарламенте (Олли Рен, Пааво Вяюрюнен и Аннели Яяттеенмяки).

«Истинные финны» также показали значительный рост относительно прошлых выборов и заняли итоговое третье место. Их представительство выросло с одного до двух депутатов (Юсси Халла-ахо и Сампо Терхо). Успех данной партии во многом построен на резкой критике европейской интеграции как таковой, поддержке полной самостоятельности своей страны от кого бы то ни было. Кроме того, партия выступает за сокращение иммиграции в Финляндию и увеличение социальной поддержки ее населения.

Перечисленные выше партии составляют группу так называемых «больших парламентских партий». Группа же «малых парламентских партий» отличается тем, что на выборах почти всегда борется за сам факт попадания в парламенты. К ним относятся «Союз левых сил», «Зеленый альянс», Шведская народная партия и Христианская демократическая партия.

«Союз левых сил» по сравнению с прошлыми выборами значительно повысил уровень своей поддержки среди населения. Благодаря критике экономической политики и бюджета ему удалось вернуть себе место в Европейском парламенте (Мерья Кюлленен), отняв его у «Зеленого альянса». Неудачи этой партии в последнее время во многом связаны с громкими скандалами. Самым значительным из них был скандал с Хейди Хауталой в конце прошлого года, когда выяснилось, что она, пользуясь своим положением министра, не позволила компании Arctia Shipping инициировать расследование в отношении активистов Greenpeace, устроивших акцию на финских ледоколах. Кроме того, причинами неудач партии являются активная поддержка любых инициатив, связанных с правами гомосексуалистов, на фоне роста консервативных настроений, а также резкая критика в адрес России, не находящая должного отклика в обществе. Впрочем, по итогам выборов Хаутала вернулась в парламент.

Поддержка Шведской народной партии последние годы остается стабильной благодаря шведскоязычному населению Финляндии. Особенно актуальна поддержка этой партии стала в последний год, когда в обществе и правительстве возникла дискуссия об исключении шведского языка из числа обязательных предметов в школе. Свое место в Европарламенте данная партия сохранила (Нильс Торвальдс).

Христианская демократическая партия, несмотря на рост популярности среди избирателей, свое место потеряла. Данная партия является наиболее консервативной из всех политических сил Финляндии. Более того, многие ее взгляды гораздо консервативнее, чем у Евангелическо-лютеранской церкви Финляндии.

Остальные партии парламентскими не являются и существенной поддержки среди населения не имеют. Так, Партия пиратов, финишировавшая вслед за Христианской демократической партией, набрала лишь 0,7% голосов избирателей.

Франция

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

«Национальный фронт»

1091691

6,5

3

4712461

24,9

24

«Союз за народное движение»

4799908

27,9

29

3943819

20,8

20

Социалистическая партия

2838160

16,5

14

2650357

14,0

13

«Демократическое движение» - «Союз демократов и независимых»

1455841

8,5

6

1884565

9,9

7

«Европа Экология»  – «Зеленые»

2803759

16,3

14

1696442

9,0

6

«Левый фронт»

1115021

6,5

5

1252730

6,6

4

«Либертас»

826357

4,8

1

Другие

2287877

18,7

2815387

14,8

Источник: France-politique.fr, «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Чехия

Политическая партия/объединение

2009

2014

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

кол-во голосов

%

кол-во мест в ЕП

Христианско-демократическая уния — Чехословацкая народная партия

180451

7,6

2

150792

10,0

3

Гражданская демократическая партия

741946

31,5

9

116389

7,7

2

Коммунистическая партия Чехии и Моравии

334577

14,2

4

166478

11,0

3

Чешская социал-демократическая партия

528132

22,4

7

214800

14,2

4

Партия свободных граждан

29846

1,3

79540

5,2

1

АНО 2011

244501

16,1

4

ТОП 09 - СТАН

241747

16,0

4

Другие

543982

22,9

301245

19,7

Источник: Чешское статистическое управление, «Другие» посчитаны ИГ «Страноведение»

Швеция

Состоявшиеся 25 мая в Швеции выборы в Европарламент ушли в тень на фоне приближающихся национальных выборов, которые запланированы на сентябрь. Несмотря на это, они преподнесли несколько интересных результатов, которые могут иметь последствия для внутриполитической жизни страны. Так, например, стал очевидным успех радикальных партий и провал двух основных политических сил Швеции.

Предыстория

Несмотря на хорошие показатели экономического роста в стране, четыре правящие партии — Партия центра, Христианско-демократическая партия, «Народная партия — либералы» и Умеренная партия — были не в лучшей форме. В 2010 г. их коалиция, известная как «Альянс за Швецию», была переизбрана в прежнем составе. Правоцентристское правительство впервые добилось такого успеха. Однако они лишились большинства в парламенте из-за впечатляющих результатов крайне правой партии «Шведские демократы». Таким образом, на свой второй срок у власти коалиция смогла сформировать только правительство меньшинства. Это означало, что компромиссы с оппозицией оставляли ограниченное пространство для маневра, в то время как переговоры со «Шведскими демократами» были и вовсе невозможны. В результате страна получила инертную политическую повестку и «выдохшееся» правительство.

Перед выборами 2010 г. Социал-демократическая партия, крупнейшая в Швеции, также сформировала коалицию с «зелеными» и бывшими коммунистами из Левой партии. В тот момент казалось, что в Швеции появилась двухпартийная система, где избиратели могли выбирать между равными предвыборными коалициями. Однако в итоге для социал-демократов тесное сотрудничество с левыми закончилось печально. Сначала ушел в отставку один лидер их партии. Через десять месяцев за ним последовал его преемник. Задачей очередного руководителя, Стефана Левена, стало восстановление внутрипартийной стабильности.

«Зеленые», левые и «Шведские демократы» больше других рассчитывали выиграть от политического паралича правительства и осторожности социал-демократов. Партии, не представленные в национальным парламенте, также питали определенные надежды на будущее. Киберлибертарианская Пиратская партия хотела сохранить полученные в 2009 г. два места в Европарламенте. Еще более оптимистично настроенной была партия «Женская инициатива». В 2013 г. она вернула в свои ряда одного из своих первых пресс-секретарей и бывшего лидера левых для работы с опросами общественного мнения.

Кандидаты и кампания

Поскольку партии обнародуют свои списки кандидат, имеет значение, кто в них попадает. Пять партий — центристы, «зеленые», либералы, умеренные и социал-демократы — включили в свои списки действующих евродепутатов. Напротив, единственный представитель левых в Европарламенте был заменен малоизвестным кандидатом-женщиной. «Шведские демократы», не имеющие евродепутатов в своих рядах, также выставили женщину. Ей не хватало знаний в области европейской политики, зато она апеллировала к потенциальным избирателям из рабочей среды.

Партии в Швеции редко привлекают кандидатов со стороны. Христианские демократы попытались сделать это на прошедших выборах, уговорив бывшего телевизионного ведущего побороться за их единственное место в Европарламенте. Нечто похожее предприняла и «Женская инициатива». Возможно, рассчитывая воспользоваться общественным недовольством относительно незаконной полицейской системы учета цыган, партия выбрала своим представителем именно защитницу их интересов (которая якобы отказалась от предложений нескольких других партий).

Так же, как в 2009 г., в ходе предвыборной кампании обсуждались общеевропейские вопросы. Одним из них было соглашение о свободной торговле между ЕС и США. Правоцентристские партии выступали за него, левоцентристские и Пиратская партия — против. Социал-демократы обещали работать над тем, чтобы коллективные соглашения в Швеции распространялись на всех людей, работающих в стране, включая иммигрантов. Это было больной темой для партии со времени решения Европейского суда правосудия по делу компании «Лаваль» в 2007 г. В дополнение к гендерным вопросам «Женская инициатива»  развивала идею расовой толерантности, и без этих аспектов их программу можно было бы назвать леворадикальной утопией.

Мало внимания уделялось вопросу о кандидатах на должность председателя Еврокомиссии. Умеренные и социал-демократы критиковали процедуру его назначения. Более того, в этот раз правящие партии умеренных и центристов первоначально больше вели себя как евроскептики. Партия центра обещала бороться с присоединением к еврозоне, хотя такой вопрос ни одной другой партией и не поднимался. «Зеленые», которые прекратили выступать против членства Швеции в ЕС только в 2008 г., теперь предложили передать Евросоюзу еще больше полномочий в том, что касается эко-налогов и укрепления демократических процедур. «Шведские демократы» вызвали широкое общественное возмущение своими плакатами, призывающих принять меры против многочисленных попрошаек из Восточной Европы.

В последнюю неделю предвыборной кампании главными стали вопросы защиты окружающей среды. По странному стечению обстоятельств, обращение со свиньями на фермах в Дании вдруг стало самой актуальной темой. Некоторые кандидаты даже призывали бойкотировать датский бекон.

Итоги

После подсчета голосов «Женская инициатива» оказалась на многих первых полосах СМИ. Она стала третьей шведской партией, которая получила место в Европарламенте, хотя и не имела представительства в национальном. Не менее знаменательным был успех «зеленых». Согласно экзит-поллам, они оказались самой популярной партией в столице Швеции, а также у избирателей в возрасте от 18 до 30 лет.

Праздновали и их идеологические антиподы — «Шведские демократы». Они продолжили наращивать свою поддержку после национальных выборов 2010 г., несмотря на парламентский бойкот в отношении них, череду скандалов и почти полное одиночество в общественных дискуссиях.

Результаты выборов в Европейский парламент в 2014 г.
   

2014

2009

Группа в Европарламенте

Национальная партия

%

места

%

места

ОЕЛ-СЗЛ Левая партия

6.3

1

5.7

1

СД Социал-демократы

24.2

5

24.4

5

«Зеленые» — ЕСА «Зеленые»

15.4

4

11.0

2

СД «Женская инициатива»*

5.5

1

2.2

0

«Зеленые» — ЕСА Пиратская партия*

2.2

0

7.1

1

АЛДЕ Партия центра**

6.5

1

5.5

1

АЛДЕ Либералы**

9.9

2

13.6

3

ЕНП Христианские демократы**

5.9

1

4.7

1

ЕНП Умеренные**

13.7

3

18.8

4

ЕСПД «Шведские демократы»

9.7

2

3.3

0

Явка/всего

51.1

20

45.5

18

ОЕЛ-СЗЛ = «Объединенные европейские левые — Северные “зелено”-левые»; СД = Прогрессивный альянс социалистов и демократов; Зеленые — ЕСА = «Зеленые» — Европейский свободный альянс; АЛДЕ = Альянс либералов и демократов за Европу; ЕНП = Европейская народная партия; ЕСПД = «Европа за свободу и прямую демократию».

* = Партии не представленные в национальном парламенте. ** = Партии в правящей коалиции.

Примечание: вступление в силу Лиссабонского договора принесло Швеции два дополнительных места в Европарламенте по сравнению с 2009 г. Теперь у страны там 20 мест. После выборов 2014 г. социал-демократы и Пиратская партия смогли направить в Европарламент еще по одному депутату.

Источники: Европейский парламент, Государственная избирательная комиссия (1999, 2004, 2009, 2014); Statistics Sweden (1995).

Помимо радости «крайних», некоторое ликование можно было наблюдать и у двух самых маленьких партий в правящей коалиции. Похоже, успехом увенчались эксперименты христианских демократов с определением лидера своего списка. А Партия центра набрала очки на сработавшей в последний момент экологической тематике, касавшейся жизни свиней. Кроме того, партия выиграла от энергичного выступления своего третьего номера в списке, который стал единственным кандидатом на выборах, опередившим вышестоящих соратников.

Для двух крупнейших партий результаты выборов, без сомнения, стали главным разочарованием. Умеренные под руководством премьер-министра Фредрика Райнфельдта получили меньше половины голосов, которые у них были на национальных выборах 2010 г. Многие сходятся во мнении, что причиной неудачи стал выбор консервативных кандидатов, а также тусклая и негативная кампания. Единственным утешением для партии может служить только то, что их заклятые враги, социал-демократы, тоже выступили плохо, не дотянув даже до своих плачевных результатов 2009 г.

Явка избирателей составила более 50%, это гораздо меньше привычных для национальных выборов 80%. Тем не менее, она оказалась самой высокой за всю историю европейских выборов в Швеции. Это можно объяснить заслугами радикальных партий по мобилизации электората. Хорошая погода в день выборов тоже способствовала высокой явке. Наконец, еще один итог: 11 из 20 депутатов в Европарламенте женщины.

Значение выборов

Результаты партий ничего не значат для судьбы Швеции в рамках Евросоюза. Если говорить о евроскептиках, то Левая партия выступила сравнительно неплохо, а «Шведские демократы» — очень хорошо. Некоторые сторонники последних по-прежнему с подозрением относятся к ЕС, и экзит-поллы показывали, что многие из них делали выбор в пользу одной из двух партий. Но есть и другие темы, которые гораздо больше волновали избирателей. Ключевым вопросом для «Шведских демократов» остается иммиграция. Левые больше выступали против аутсорсинга государственных услуг частным компаниям. Поэтому евроскептицизм в Швеции едва ли сможет гарантировать большой успех партиям на европейских выборах.

После подсчета голосов в СМИ наблюдался некоторый ажиотаж, когда два новичка, «Женская инициатива» и «Шведские демократы», выбрали себе группы в Европейском парламенте. Удивление вызвало то, что «Женская инициатива» присоединилась к социал-демократической группе, а евродепутат партии проголосовал за кандидата на пост председателя Еврокомиссии от Европейской народной партии. Тем временем представители «Шведских демократов» были рады отказаться от расистского прошлого своих программ, чтобы присоединиться к новой группе евроскептиков. Хотя есть вероятность, что эти шаги почти не повлияют на стратегическое развитие обеих партий.

Изменения, произошедшие после выборов, можно увидеть и на национальном уровне. Как говорят в Швеции, ветер теперь дует влево. По умеренным был нанесен очередной удар. Они провели весну в поисках своей тактики и явно работали на то, чтобы нейтрализовать основные темы своих оппонентов, касающиеся внутренней политики. Поэтому накануне сентябрьских выборов может быть слишком поздно, чтобы мобилизовывать сторонников. Партия центра и христианские демократы теперь будут с большим оптимизмом смотреть в будущее. Они могут рассчитывать на то, чтобы как минимум сохранить имеющиеся места в национальном парламенте.

Расчеты на то, что по результатам осенних выборов социал-демократы вернутся к власти, по-прежнему актуальны, но это единственное, что может радовать партию. Их ждет очень тяжелая борьба с «зелеными» за голоса городских избирателей. Хотя после выборов обе партии смогут сформировать правящую коалицию, ее перспективы окажутся неоднозначными, если левые продемонстрируют очередные впечатляющие результаты. Та же ситуация сложится, если в парламент пройдет «Женская инициатива». Но есть сценарий еще хуже: если из-за крайне правой партии «Шведских демократов» социал-демократы сформируют очередное правительство меньшинства, которое будет сковано в своих законотворческих инициативах.

Эстония

В Эстонии выборы в Европейский парламент прошли всего спустя два месяца после отставки премьер-министра страны Андруса Ансипа (правоцентристская Партия реформ). Он пробыл на этом посту почти девять лет и ушел, как считается, чтобы претендовать на пост еврокомиссара. Новым лидером Партии реформ и премьер-министром страны стал 34-летний Таави Рыйвас.

Отставка Ансипа и последующее формирование нового правительства (всеобщие выборы пройдут не ранее марта 2015 г.) знаменовали собой изменение баланса сил в партийной системе. Правящая Партия реформ вышла из коалиции с национал-консервативным Союзом Отечества и Res Publica, чтобы образовать новое правительство с участием Социал-демократической партии (СДП). Четвертая крупная партия в эстонской политике — Партия центра — осталась в оппозиции.

Выборы в Эстонии проходили по пропорциональной системе в едином шестимандатном общенациональном избирательном округе. Каждая из четырех ведущих партий претендовала как минимум на одно место в Европарламенте. Согласно опросам общественного мнения, Партия центра немного опережала остальных и могла рассчитывать на два места[1], что позволяло бы ей оставить свое представительство без изменений. Еще одно место, как ожидалось, должно было достаться Индреку Таранду, который добился впечатляющего результата на евровыборах в 2009 г. (25,8%), выступая в качестве независимого кандидата и построив предвыборную кампанию преимущественно на критике основных партий. Возможно, вдохновившись примером Таранда, в выборах 2014 г. участвовали еще 15 независимых кандидатов, и некоторые были весьма известными. Особое внимание СМИ было приковано к двум из них, — недавним «раскольникам» из Партии реформ: Кристине Ойуланд, исключенной из партии за участие в мошенничестве с электронным голосованием во время внутрипартийных выборов, и Сильверу Мейкару, исключенному за устроенный им скандал вокруг финансов партии и последовавшее в 2012 г. расследование. Впрочем, едва ли они могли отличиться чем-то, кроме медиашумихи.

Если убрать за скобки независимых кандидатов, чья популярность связана с общим недоверием к политическим партиям, предвыборная дискуссия вращалась вокруг следующего вопроса: займут ли свои места в Европарламенте избранные кандидаты? Действительно, эстонские партии часто включают в свои списки известных людей, даже если те не собираются работать депутатами, а служат только для привлечения голосов избирателей. Для обозначения такого рода стратегии часто используется выражение «подсадная утка»[2]. Самой известной и критикуемой «подсадной уткой» на этих выборах был мэр Таллина Эдгар Сависаар, возглавлявший список Партии центра и неоднократно повторявший, что не собирается занимать кресло депутата в Европарламенте.

В рамках предвыборной кампании взаимные личные выпады кандидатов и обсуждение «подсадных уток» превалировали над дискуссиями с европейской проблематикой. Безопасность также была заметной темой в контексте украинского кризиса. Главным мотивом выборов по всей Европе был евроскептицизм. В Эстонии такие настроения выражала Консервативная народная партия под руководством бывшего посла в России Марта Хелме. Его партия выступала за уменьшение вмешательства ЕС в национальные вопросы, но не претендовала на получение даже одного места в Европарламенте.

Накануне выборов возник еще один вопрос — об электронном голосовании. В Эстонии такой способ применяется с 2005 г. наравне с традиционным голосованием на избирательных участках, причем на выборах разного уровня: местных, национальных, европейских. Однако незадолго до дня голосования в 2014 г. появился доклад, подготовленный группой независимых исследователей из Мичиганского университета и указавший на потенциальные уязвимости технической платформы. Исследователи рекомендовали приостановить использование данной системы до тех пор, пока ее надежность не будет гарантирована[3].

Партия центра традиционно с подозрением относится к онлайн-голосованию и поднимает вопрос о нем перед каждыми выборами. Появление доклада американских исследователей там восприняли как подтверждение своих сомнений. Однако Республиканская избирательная комиссия отвергла выводы ученых, и онлайн-голосование прошло в обычном режиме.

Интересно отметить, что по сравнению с избирателями ведущих партий электорат Партии центра наименее расположен использовать электронную систему. Это можно объяснить как наличием большего числа пожилых людей в электорате партии, так и проводимой Партией центра кампанией против использования онлайн-голосования. Доля избирателей Партии Центра, которые воспользовались этой системой на прошедших выборах, составила всего 8%, в то время как количество избирателей Социал-демократической партии, выбравших электронный способ голосования, составило 35%, количество избирателей Союза Отечества и Партии реформ — 42%.

Результаты выборов подтвердили превосходство четырех основных партий и лидирующие позиции Индрека Таранда. Однако выборы преподнесли и несколько сюрпризов. Партия реформ получила 24,3% голосов и два места в Европарламенте. Одно из них досталось бывшему премьеру Ансипу, который, вероятно, уступит его другому кандидату, если получит пост еврокомиссара. Еще одно место получила действующий депутат Кайа Каллас. Немного отстала Партия центра, получившая 22,4% голосов и одно место (русскоязычный депутат Яна Тоом). Социал-демократы и Союз Отечества получили на 4-5% меньше, чем ожидалось по опросам общественного мнения, — 13,6% и 13,9%, соответственно, но это не помешало им направить в Европарламент по одному депутату. Ими стали социолог и ветеран СДП Марью Лауристин и депутат Европарламента от Союза Отечества с 2004 г. Тунне Келам. Таранд получил 13,2%, или более чем 43 тысячи голосов избирателей. По личному показателю он уступил только Ансипу, который получил 45 тысяч голосов.

Несмотря на то что опросы отдавали возможное первенство Социал-демократической партии[4], итоги выборов оказались положительными для Партии реформ, которая подтвердила свое превосходство,  Благодаря этому она, вероятно, укрепит свои позиции в коалиционном правительстве.

Наверное, самой большой неожиданностью стал успех Яны Тоом из Партии центра. Она не только стала депутатом, хотя была последней в списке кандидатов, но и получила почти на 7 тысяч голосов больше, чем лидер партии Эдгар Сависаар. С одной стороны, такой результат можно объяснить провалом примененной им стратегии «подсадной утки», поскольку избиратели решили, что он все равно не займет кресло депутата. С другой стороны, результат Тоом также является следствием ее головокружительного взлета: на местных выборах в Таллине в 2009 г. она получила немногим более 900 голосов, на парламентских выборах в 2011 г. — почти 4,5 тысячи и, наконец, на выборах в Европарламент — 25251 голос.

Этот успех ставит вопрос о будущем Партии центра. Известно, что Яна Тоом является активным защитником интересов русскоговорящих жителей страны, а ее победа вкупе с положительными результатами другого русскоговорящего кандидата Михаила Стальнухина стали свидетельством того, что партия все больше «русифицируется». Несмотря на то, что поддержка партии русскоязычным населением практически абсолютна, руководство партии составляют коренные эстонцы. Поэтому успехи русскоговорящих кандидатов (Тоом и Стальнухин вместе набрали половину всех голосов, которые получили на выборах 12 кандидатов от партии) могут привести к существенным переменам.

Победа Тоом была негативно воспринята остальными политическими партиями. Они убеждены, что интересы русскоязычного населения противоречат интересам Эстонии в целом, и сомневаются, кого будет представлять депутат в Европарламенте. Ансип прокомментировал результаты выборов в том ключе, что одним из важнейших для страны вопросов является безопасность и «крайне важно, чтобы все шесть представителей Эстонии в Европарламенте понимали безопасность Эстонии одинаково»[5]. Впрочем, интересно, что в Альянсе либералов и демократов за Европу в Европарламенте Тоом будет работать именно с двумя депутатами из Партии реформ.

Наконец, как и в большинстве стран — членов ЕС с востока Европы, в Эстонии одной из проблем была явка избирателей[6]. Она упала более чем на 7% по сравнению с 2009 г., составив всего-навсего 36,5%. Вместе с успехом независимых кандидатов, которые в совокупности оттянули на себя более 20% голосов, это должно стать сигналом для партий о необходимости преодоления разочарования эстонского электората и возвращения его доверия.



[1] Некоторые из последний опросов, проведенных накануне выборов, доступны здесь: http://blogs.lse.ac.uk/europpblog/2014-european-parliament-elections/
[2] Для анализа вопроса «подсадных уток» см. статью: Sikk A. EU election: dinosaurs and decoy ducks in Estonia. The Conversation, 20 May 2014. – Режим доступа: http://theconversation.com/eu-election-dinosaurs-and-decoy-ducks-in-estonia-25846
[3] Доклад, методология, а также переписка с Республиканской избирательной комиссией, которая отвергла выводы исследователей из Мичиганского университета, доступны по ссылке: https://estoniaevoting.org
[4] См. ежемесячные рейтинги: http://www.emor.ee/erakondade-toetus/
[5] EP elections turn in some surprises. The Baltic Times. 26 May 2014. – Режим доступа: http://www.baltictimes.com/news/articles/34883/#.U7FZYRbqJg1
[6] Как отметил Шон Хенли, выборы в Центральной и Восточной Европе представляют собой «историю о провале явки избирателей». Hanley S. Eastern Europe’s euro-elections: from anger to apathy? Dr. Sean’s Diary. – Режим доступа: http://drseansdiary.wordpress.com/2014/05/29/eastern-europes-euro-elections-from-anger-to-apathy/