На пределе

Сирийские беженцы в Турции

Текст: Сара Слай

До того как в марте 2011 г. началась гражданская война, в Сирии проживало 22 миллиона человек. Почти четыре миллиона из них с тех пор покинули страну, еще 7,5 миллионов стали внутренне перемещенными лицами. Таким образом, менее половины населения страны по-прежнему живет в своих домах.

Несмотря на усилия ооновского посредника Стаффана де Мистуры и его предшественников, конфликт не утихает. Многие опасаются, что он может продолжаться бесконечно или даже расползтись на соседние страны.[1]

«Конфликт, скорее всего, будет продолжаться в обозримом будущем», - говорит Europe Insight профессор Университета Аризоны Лейла Хадсон, эксперт по Сирии. Согласно докладу Совета безопасности ООН от 23 июля, стороны продолжают масштабные бои, «отличающиеся широко распространенным пренебрежением основами гуманитарного права и обещаний сторон защищать жителей» [2]. В условиях неутихающей войны и ожесточения мирного населения поток сирийцев, покидающих страну, может остаться на прежнем уровне или даже возрасти.

Профессор Хадсон полагает, что на территориях, подконтрольных президенту страны Башару Асаду, жизнь для многих течет в каком-то смысле по-прежнему, и о войне напоминает разве что высокая инфляция и экономический спад. Однако она также отмечает, что растет количество молодых людей, желающих перебраться через границу. Впрочем, сделать это не так просто.

Например, Турция отказалась от политики открытых дверей и использует для охраны границы с Сирией все больше военных. Кроме того, те, кому удалось выбраться, предостерегают родственников от того, чтобы повторить их рискованное путешествие. «Люди будут перемещаться по стране, переезжать к родственникам, соплеменникам, единоверцам, связанным с властью, по мере того как Сирия распадается на вооруженные лагери», - полагает Хадсон.

Однако независимо от того, сохранится поток беженцев или нет, соседние страны уже с трудом принимают их. Последний доклад УВКБ ООН показал, что 629 тысяч человек сейчас находятся в Иордании. Это значит, что в стране с населением 6,8 миллионов человек каждый десятый теперь – беженец из Сирии. Еще более критическая ситуация в Ливане, где 1.150.000 беженцев приходятся на приблизительно 4.460.000 жителей .[3]

Население Турции составляет порядка 77 миллионов человек. Однако большинство из почти двух миллионов сирийских беженцев живет в пяти приграничных областях – Газиантеп, Хатай, Килис, Мардин и Шанлыурфа, - где составляет около 10% местного населения [4]. Более того, согласно январскому докладу Центра стратегических исследований Ближнего Востока «Влияние сирийских беженцев на Турцию», 85% беженцев не живут в специально построенных для них лагерях (16 тентовых лагерей, 6 контейнерных лагерей, один временный приемный центр). Вместо этого они предпочитают останавливаться у родственников, снимать жилье или занимать пустующие помещения. Такие беженцы получают мало помощи от международных организаций и правительства. «В Турции сейчас находится гораздо больше сирийцев, чем критически допустимо», - говорится в докладе [5].

В разговоре с Europe Insight Элиф Мюжен Шенджан из организации «Поддержка жизни» объясняет, что, несмотря на всю огромную симпатию турок к сирийцам, появление большого числа нежданных гостей вызвало социальное и экономическое напряжение. Среди социальных вопросов – безопасность, демография, ухудшение доступа к здравоохранению и услугам ЖКХ, семейные проблемы и в целом ухудшение качества жизни. Среди экономических – конкуренция за низкооплачиваемую работу, нелегальный найм, снижение зарплат, повышение арендных ставок, инфляция.

До недавнего времени беженцы имели лишь «гостевой» статус, который не давал им права работать, что ставило их в зависимость от поступления гуманитарной помощи или воли работодателей. Однако благодаря закону «Об иностранцах и международной защите» (2013) они теперь имеют статус «условных беженцев», позволяющий им получить разрешение на работу [6]. Более того, как сообщала газета Hurriyet Daily News, турецкий министр труда и социальной защиты Фарук Челик сказал в ноябре 2014 г., что правительство приняло решение выдавать беженцам временные разрешения на работу [7]. Впрочем, по мнению представителей гуманитарных организаций, в действительности мало что изменилось. Возможности найти работу в приграничных районах и до кризиса были весьма ограниченными. Поэтому многие беженцы перебираются в другие города и регионы.

На сегодняшний день, по данным МВД Турции (их цитирует Центр стратегических исследований Ближнего Востока), приблизительно 330 тысяч беженцев находится в Стамбуле, 50 тысяч в Адане, Мерсне, Конье, Кахраманмараше, 30 тысяч в Анкаре, 20 тысяч в Бурсе и Батмане, еще между 10 и 20 тысячами – в Ширнаке, Коджаэли, Измире, Османие, Анталье

Как отмечает госпожа Шенджан, у большинства беженцев достаточно средств, чтобы помогать друг другу по мере того, как они переселяются туда, где могут сделать свой вклад в экономику и где рынок труда менее насыщенный. Поэтому было бы несправедливо говорить, что беженцы служат лишь балластом турецкой экономики. Более того, как отмечает Центр стратегических исследований Ближнего Востока, они фигурируют в очень малом количестве преступлений, причем часто лишь в качестве жертвы.

Впрочем, есть и другое явление. Группы людей выдают себя за сирийских беженцев и кочуют по городам, попрошайничая на улицах. «Судя по всему, ими являются туркмены сирийского происхождения», - говорит Эзра Нур Терзибаши, которая занималась производством черепицы в Трабзоне, а затем основала некоммерческую организацию, помогающую наименее обеспеченным беженцам. - «Я просто не могла закрыть глаза на их бедственное положение. Поэтому я встретилась с местной ассоциацией юристов, и мы зарегистрировали “Мир”. Ежемесячно мы собираем деньги с разных местных граждан, которые тратим на то, чтобы оплатить семьям беженцев жилье, купить им мебель, одежду, кухонную технику. На сегодняшний день я уже купила приблизительно 30 холодильников. Они очень нужны, иначе дорогостоящая еда пропадает». Организация Терзибаши также помогает беженцам советом, информирует их об их правах, о возможности получить медицинскую помощь и воспользоваться услугами образования. В разговоре с Europe Insight она поясняет, что раньше всех, кого видели в городе, отправляли обратно в лагеря. «Я сказала, что лучше будет дать им денег осесть здесь», - рассказывает она. – «И теперь если беженцы имеют жилье, они получают помощь в виде денег, угля, купонов от местных и региональных властей. Но тех, кого уличают в попрошайничестве, по-прежнему отправляют в лагеря».

Госпожа Терзибаши добавляет, что Европа принимает только самых высокообразованных и наиболее востребованных беженцев, оставив Турцию наедине с остальными. Сириец, работающий в европейской НКО и попросивший не называть своего имени, полагает, что ЕС пускает к себе не тех. «Европа стремится помочь, но всегда впускает не тех. Более 25% из тех, кто получил документы на жительство, работали в странах Персидского залива и других странах, не задетых войной. Напротив, те, кто сейчас живет в лагерях, у кого нет крыши над головой, - они как раз заслуживают предоставление убежища».

Анализ статистики по переселению подтверждает, что европейские страны принимают сравнительно мало человек. Согласно докладу УВКБ в июне 2014 г. («Сирийские беженцы в Европе: Что Европа может сделать, чтобы обеспечить защиту и проявление солидарности»), в 2013-14 гг. европейские страны без учета Великобритании выдали всего 31817 разрешений сирийцам [8]. Правда, оксфордский профессор Доун Четти в интервью сайту Syria Deeply говорил, что только Германия и Швеция приняли приблизительно по 50 тысяч человек, хотя другие страны менее охотно в этом участвуют [9]

Турецкий министр по отношениям с Евросоюзом Волкан Бозкыр говорил в июле этого года, что его страна потратила более 6 млрд долл. на помощь сирийским беженцам, в то время как ЕС не сделал ничего, кроме обещания выделить 70 млн евро [10]. Еврокомиссия настаивает, что она уже направила 3,7 млрд евро на помощь пострадавшим от войны и финансирование будет увеличино на 200 млн в 2015 г. Однако возможно, что эти средства скорее идут на гуманитарную помощь в Сирии или в лагеря в Ливане и Иордании.

Если это так, то получается, самая тяжелая ноша легла на плечи турецких граждан. «К сожалению, одних симпатий и доброй воли недостаточно для двух миллионов беженцев», - говорит Элиф Шенджан. – «Совершенно очевидно, что еще с двумя миллионами мы без помощи не справимся». Волкан Бозкыр с этим бы согласился [11].

СЛЕДИТЕ ЗА ОБНОВЛЕНИЯМИ

VK:

Facebook:

Twitter: