Внешняя политика Украины в декабре

политолог
19.01.2014 943

События декабря в сфере внешней политики фактически полностью стали следствием двух факторов: отказа украинской стороны от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС на Вильнюсском саммите в конце ноября, а также связанных с этим (но не сводящихся только к евроинтеграцинной теме) массовых протестных акций под общим названием «Евромайдан».Отношения с ЕС разладились, зато формально усилилось взаимодействие с Россией. Тем временем США рассматривают вопрос индивидуальных санкций против украинских чиновников.

Внутриполитический кризис — международная реакция

Протесты сначала против провала вопроса об ассоциации с ЕС, а потом — против силового разгона мирной студенческой демонстрации, всколыхнули не только внутриполитическую ситуацию, но и существенно повлияли на диалог Украины с ее международными партнерами.

5 декабря в Киеве прошло 20-е заседание Совета министров стран — членов ОБСЕ, которое должно было быть посвящено подведению итогов председательства Украины в этой организации. Однако внимание оказалось приковано к событиям внутри страны. Глава Парламентской ассамблеи ОБСЕ Ранко Кривокапич от имени организации даже предложил посреднические услуги в переговорах власти и оппозиции. Позже директор БДИПЧ ОБСЕ Янеш Ленарчич подчеркнул необходимость объективного расследования разгона Евромайдана.

Однако предложения о международном посредничестве остались неуслышанными в Киеве. Премьер-министр Украины Николай Азаров повторил общую официальную линию украинского руководства: приоритетным направлением остается евроинтеграция, но неизменной остается и необходимость переговоров в трехстороннем формате Украина — Россия — ЕС.

Повлиять на кризис стремился и Евросоюз. Верховный представитель ЕС Кэтрин Эштон, прилетев в Киев, встретилась с президентом и лидерами оппозиции и также предложила посредничество для урегулирования ситуации. Вернувшись в Брюссель, она выразила уверенность, что СА все-таки будет подписано, и призвала освободить арестованных демонстрантов. 12 декабря резолюцию о солидарности с протестующими принял Европейский парламент. Наконец, в середине месяца канцлер Германии Ангела Меркель еще раз подчеркнула, что ЕС по сути в любой момент готов подписать СА с Украиной.

США также не остались в стороне от происходящего. 4 декабря госсекретарь Джон Керри поддержал мирный протест и евроинтеграционные устремления украинцев. А спустя неделю впервые был поднят вопрос об индивидуальных санкциях против представителей украинской власти. Проект соответствующей резолюции был зарегистрирован в Сенате США 18 декабря. В декабре Украину также посетила помощник госсекретаря Виктория Нуланд, которая встретилась с представителями обеих сторон.

Украина — Российская Федерация

Украина не присоединилась ни к Таможенному Союзу в целом, ни к отдельным его положениям в частности. Этого не случилось ни во время очередной неформальной встречи двух президентов в Сочи в начале месяца, ни во время 6-го заседания украино-российской межгосударственной комиссии в Москве 17 декабря. По результатам заседания комиссии был подписан ряд соглашений, уже известных как «Московские договоренности» и получивших диаметрально противоположные оценки как среди политиков и экспертов, так и в украинском обществе в целом.

Их наиболее громкие и противоречивые результаты — предоставление Россией Украине кредита на сумму 15 млрд долл. США в форме покупки государственных облигаций и подписанные главами «Нафтогаза» и «Газпрома» дополнения к украино-российскому газовому контракту, предполагающие снижение цены на газ до 268,6 долл. Руководители обеих стран посчитали договоренности признаком возобновленного диалога, а украинские власти назвали их небывалым успехом.

Однако стоит разобраться, что представляют из себя данные соглашения, что они означают для внешней и внутренней политики Украины и каковы могут быть последствия.

Договоренность о кредите. Украинская сторона, нуждаясь во внешних займах, имела фактически два основных возможных источника внешнего кредитования — МВФ и Россию. Плюсом выбранного российского варианта являлась его оперативность. У данного варианта есть и минусы — краткосрочный, двухлетний, период погашения каждого выпуска облигаций; высокая стоимость (5% годовых, что превышало ставку по кредиту МВФ); непрозрачность условий предоставления кредита и его расходования. Вкупе с кризисным состоянием украинской экономики эти недостатки дают основание считать, что было выбрано не самое выгодное решение, ведь неизвестно, что и каким образом должно поменяться в украинской экономической системе, чтобы она была способна уже через два года безболезненно вернуть этот кредит российскому Фонду национального благосостояния.

Скидка на газ. Она будет утверждаться ежеквартально, а поскольку был подписан не новый контракт, а дополнение к действующему с 2009 г., то сохраняется и общая схема «бери или плати», обязующая Украину закупать объем газа, не меньший, нежели обозначено в контракте. Скидка создает облегчение для украинского бюджета, но только при определенных условиях — например, если в течение года она не будет пересмотрена.

Еще одним важным результатом «Московских договоренностей» является ряд предписаний относительно дальнейшей взаимной политики. Благодаря усилиям российской стороны (в проекте протокола с украинскими правками этого не было) в итоговом протоколе заседания комиссии появилось положение о необходимости правительствам двух стран разработать меморандум о сближении технических регламентов Украины и Таможенного союза (п.4). Этот пункт прямо противоречит заявлениям украинской стороны о готовности подписать СА с Евросоюзом, поскольку тогда кабинет министров должен был бы разрабатывать меры по сближению со стандартами и нормами Европейского, но никак не Таможенного союза. Другой появившийся таким же образом пункт — это задание правительствам Украины и РФ подготовить план по взаимодействию Украины с такими финансовыми институциями, как Евразийский банк развития, Межгосударственный банк СНГ и фонд ЕврАзЭС (п.5). Это, с одной стороны, расширяет возможности поиска кредитования для Украины и возможность переориентирования Украины в скором времени на кредитное и финансовое сотрудничество именно с евразийскими структурами, а с другой — ограничение соответствующей кооперации с МВФ.

17 декабря — точка невозврата?

Высокий интерес к событиям, который демонстрируют страны Европы и США, можно объяснить следующим образом. В переговорный процесс по поводу ассоциации было инвестировано несколько лет тщательных переговоров. Подписание СА, хотя и не не предполагало перспективы членства, рассматривалось в ЕС и США как механизм присоединения Украины к сообществу западных демократий посредством интеграции на разных уровнях и в разных сферах одновременно: от гармонизации законодательства до постепенной трансформации политической системы и системы управления. Ассоциация представлялась как более-менее надежная гарантия того, что Украина присоединится к единым «правилам» в политической, экономической и правовой сферах. В геополитическом плане это понималось как ограничение возможностей влияния России на постсоветстком пространстве, успешность политики «Восточного партнерства» ЕС и новые перспективы евроинтеграции в целом, а также ослабление евразийских интеграционных процессов путем минимизации шансов на присоединение Украины к будущему Евразийскому экономическому союзу.

В свою очередь, очевидны и намерения России: Украина должна не просто отсрочить Соглашение об ассоциации, но и перейти на такой уровень отношений с Таможенным Союзом, когда возврат к евроинтеграци будет уже невозможен. Если что-то (в данном случае, скорее всего, это протесты) мешают президенту подписать договор о вступлении Украины в ТС, то Россия будет создавать условия для пошагового втягивания Украины. Впрочем, министр иностранных дел России Сергей Лавров уже заявил, что «Московские соглашения» поставили точку в переговорах Украины и ЕС об ассоциации.

Для украинского руководства отказ от ассоциации с ЕС, скорее всего, отнюдь не означает стремления присоединиться к Таможенному Союзу. Вероятно, на практике будет продолжена политика многовекторности, однако нужно четко понимать, что в былой форме она уже невозможна. В этой ситуации, скорее всего, произойдет фактическое «дрейфование» Украины в евразийские структуры.

Между тем Европейский союз не считает 17 декабря провалом европейских перспектив Украины и точкой невозврата. Традиционная европейская дипломатия предпочитает воздерживаться от резких заявлений и резких шагов, а это, в свою очередь, открывает поле для маневра более наступательной в своей внешней политике России. 

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране