Внутренняя политика Грузии в начале 2013 г.

Институт Кавказа
13.05.2013 1 431

Фундаментальные изменения во внутренней политике Грузии произошли в результате парламентских выборов, прошедших в октябре 2012 г. Партия Михаила Саакашвили, «Единое национальное движение» (ЕНД), впервые за девять лет лишилась монополии на власть, уступив парламент, а затем и правительство. Партия власти, казавшаяся прежде всесильной (к примеру, 117 из 129, или более 90% действовавших в прошлом парламенте депутатов, были представителями ЕНД), очень быстро сдала позиции. Ряд высокопоставленных чиновников сразу после оглашения результатов выборов покинули страну, в отношении некоторых других началось следствие по различным обвинениям — от превышения полномочий до экономических преступлений.

Внутриполитические события в начале 2013 г. развивались под знаком противостояния нынешней — коалиция «Грузинская мечта» под руководством бизнесмена Бидзины Иванишвили — и прошлой партий власти. Отношения между силами накалились незадолго до парламентских выборов, когда ЕНД сочло «Грузинскую мечту» серьезным оппонентом, а оппозиционная коалиция под воздействием этого и других факторов постепенно радикализовалась.
На выборах практически все голоса были поделены между ЕНД и «Мечтой» (40% против 55%). Причем в Тбилиси, где влияние административного фактора было минимальным, превосходство оппозиции оказалось колоссальным: «Мечта» получила около 70%. Другие партии почти исчезли из поля зрения как минимум до 2014 г., т.е. окончательного ухода ЕНД из власти.

«Грузинская мечта» опиралась на широкую поддержку преимущественно оппозиционного электората. Во многих регионах Грузии — в первую очередь, в Тбилиси — были распространены антисаакашвилевские настроения (одним из основных обвинений было проведение политики так называемого социал-дарвинизма и массовое нарушение прав человека). В оппозиционно настроенной части общества заметен был даже определенный запрос на реванш и «месть» правящей силе. Что интересно, по опросам IRI и NDI, в ноябре 2012 г., то есть всего лишь через два месяца после выборов, рейтинг ЕНД упал до 10-15%, в то время как рейтинг «Грузинской мечты» превысил 60%.

Провал политики «коабитации»

Европейские дипломаты попытались снизить накал страстей в грузинской политике и предложили собственную идеологию переходного периода, назвав ее «коабитацией» (cohabitation, или сосуществование). Это слово было, пожалуй, самым часто употребляемым термином в политической жизни страны в конце прошлого и в первые месяцы этого года. Однако СМИ гораздо чаще писали о «провале» подхода, чем о каких-то его результатах. Стоит отметить и то, что на фоне успешного сосуществования президента и правительства во Франции в 1980-1990-е гг., откуда этот термин и произошел, на Украине двумя годами ранее «коабитация» также закончилась неудачей.

Со 2 января 2013 г. начались акции с требованием отставки Михаила Саакашвили и назначения досрочных президентских выборов. Дело в том, что предыдущие президентские выборы прошли 5 января 2008 г., поэтому в начале 2013 г. должны были бы пройти следующие. Однако впоследствии было решено перенести их на начало ноября 2013 г. Таким образом, срок действия полномочий Саакашвили увеличился практически до 6 лет. Стоит отметить, что и предыдущему парламенту Саакашвили «продлил» полномочия почти на полгода, перенеся выборы с весны на осень.

Помимо накопившегося в столице и регионах массового раздражения прошлой властью, межпартийная борьба имела и другие причины. Дело в том, что согласно действующей Конституции, Грузия остается суперпрезидентской республикой до ближайших перевыборов. Президент имеет право распустить правительство и парламент, причем не ранее чем через полгода после парламентских выборов и не позже чем за полгода до президентских. Таким образом, остается зазор примерно в 1 месяц в апреле-мае 2013 г., когда у Саакашвили будет возможность сместить Иванишвили.

Хотя эта возможность на практике едва ли осуществима, Саакашвили уже пробовал почву: его партия и подконтрольные ей медиаресурсы активно критиковали правительство и пытались показать достижения нынешнего главы государства. Новое правительство сохраняет некоторую осторожность и даже опасения по отношению к Саакашвили, уже осуществившему в прошлом революцию и оставшемуся единственным ее выгодополучателем из всех многочисленных организаторов.

Поэтому основные усилия «Грузинской мечты» оказались направлены на обеспечение конститу-ционного большинства в парламенте (100 из 150 депутатов), чтобы иметь возможность в любой момент объявить Саакашвили импичмент и тем самым нейтрализовать его фактор. В результате выборов соотношение сил в парламенте оказалось следующим: 83 депутата от «Грузинской мечты» против 67 от ЕНД. После перевыборов в ряде избирательных округов представительство «Мечты» увеличилось еще на два депутата. Зает несколько депутатов покинули ЕНД и присоединились к фракции «Грузинской мечты»: в январе 2013 г. соотношение составляло уже 91 против 59. Сторонники Саакашвили объясняли это давлением и угрозой публикации компроматов. По мнению же сторонников Иванишвили, многие представители ЕНД хотели лишь участвовать в дележе власти, а эту возможность им партия уже не могла предоставить.

Противостояние на всех «фронтах»

После октябрьских выборов ряд наиболее одиозных чиновников был арестован, в том числе бывший министр внутренних дел Бачо Ахалая, ответственный за массовые нарушения прав человека в тюрьмах. Были арестованы некоторые представители генштаба, следствие велось в отношении другого бывшего министра внутренних дел — Мерабишвили. 11 января был освобожден министр обороны и внутренних дел в 2004-2006 гг. Ираклий Окруашвили — или, как его называли тогда в Грузии, «Железный Ираклий», арестованный в ноябре 2012 г.

«Грузинская мечта» вела борьбу как за влияние на разных уровнях власти, так и за дискредитацию ЕНД. В свою очередь, «Национальное движение» требовало от правительства прекратить преследования бывших чиновников. Такие же призывы звучали из стран Европы. Саакашвили объявил аресты кампанией против инакомыслия. Однако Иванишвили отказался и заявил, что аресты будут продолжаться, поскольку, с его точки зрения, большая часть преступлений прошлой власти — экономическая, а не политическая — и призвал европейских чиновников не вмешиваться в работу грузинского правосудия. Под конец февраля расследования вовсю шли в тбилисской администрации, где мэром остается Гиги Угулава, верный соратник Саакашвили.

В начале 2013 г. велись подготовительные работы для проведения широкомасштабной амнистии. Саакашвили критиковал это решение и заявлял, что Иванишвили пытается пойти на сговор с воровскими элементами (раньше за одно признание своего воровского статуса в Грузии можно было попасть в тюрьму). В общей сложности было освобождено около 8.500 заключенных из примерно 25 тысяч. Первый этап амнистии включал в себя освобождение политзаключенных (по определению правозащитных организаций). Таких было около 200 человек. В январе многим из заключенных сократили тюремные сроки, а в феврале почти восемь тысяч было выпущено на свободу. Дело в том, что до парламентских выборов Грузия попала на 4-е место в мире по удельной численности населения тюрем — 0,55% всего населения, т.е. примерно в 5-10 раз больше, чем в европейских странах. Кроме того, необходимость амнистии стала очевидной после обнародования в сентябре 2012 г. видеозаписей с пытками заключенных в тюрьмах.

Подконтрольные Саакашвили СМИ сделали предметом политических обсуждений практически каждое тяжкое преступление, совершенное в этот период. Однако, доступная статистика по преступлениям не демонстрирует почти никакой динамики. Например, если динамику числа краж и пр. можно было бы объяснить снижением регистрируемости преступлений, то базовым индикатором преступности являются убийства и покушения на убийство, которое невозможно сфальсифицировать. Так вот здесь никакой динамики не было, и их количество, по данным официальной статистики, составляло от 25 до 30 в месяц.

Помимо преступности, важной темой вдруг стала экономика. Действующая и прошлая власть активно спорили по поводу наличия/отсутствия экономи-ческого спада. Вообще, одним из основных тезисов пропаганды сторонников Саакашвили до выборов являлся ожидаемый «развал» всех институтов и скорое возвращение к 1990 м гг. в результате победы «Грузинской мечты». К февралю 2013 г. уже всем очевидно, что этого не произошло.

Еще один вопрос — внешняя политика. Президент Саакашвили показал себя жестким критиком Москвы, и за последние девять лет отношения Грузии с Россией не только очень ухудшились, но и вовсе исчезли: отозваны посольства, свободное передвижение практически отсутствует, почти отсутствует внешняя торговля. При этом Грузия страдает больше России, если вообще это можно напрямую сравнивать: для граждан Грузии действуют ограничения на въезд в Россию, а для грузинских товаров — на экспорт. Иванишвили считал, что Грузия должна приложить усилия для улучшения российско-грузинских отношений, а Саакашвили придерживался другой линии — мол, Россия должна сначала отозвать признание Абхазии и Южной Осетии.

Согласно опросу IRI, после выборов настроения сильно изменились: если в марте 14% считали, что «российская агрессия окончена», то в ноябре 2012 г. таких было 42%. Напротив, число считавших, что «российская агрессия продолжается» (78% в марте) сократилось до 47% в ноябре. Если учесть, что в октябре-ноябре 2012 г. никакой массированной пропаганды в пользу улучшения отношений не было, очевидно, что многие лишь поддерживали решения власти, либо боялись высказать собственное мнение.
Неожиданно острый политический скандал последовал за освобождением из заключения армянского активиста из Джавахетии Ваагна Чахаляна. Саакашвили объявил его «врагом Грузии», «сепаратистом» и «российским агентом». Тем не менее, осужден он был при Саакашвили совсем по другим статьям (якобы он хранил гранаты в собственной кровати, а также за организацию несанкционированных митингов и акций). Это сигнализировало еще одну линию противостояния, проходившую по региональной политике Саакашвили. Если предыдущая власть делала ставку — как в политике, так и в экономических связях — почти исключительно на связку Турции и Азербайджана, то Иванишвили решил как минимум разнообразить этот подход, включив в число приоритетных партнеров Россию и Армению.

Другие материалы

Комментарии к статье

Бизнес в другой стране